(Не)пара

Короче, я просто знаю, каково это, и ты мне помогал, и поэтому скажи уже что-нибудь, пока я не решила, что совсем умом тронулась!

— Да ты, похоже, и правда тронулась, — усмехается и протягивает руку, хватая меня за запястье. — Не болит?

Меня в секунду окатывает мурашками, когда он проводит пальцем по кисти. Боже… Я умру сейчас, да? Да.

— Уже нет. Тебе спасибо. Так что? Станешь моим тренером?

— Странно, что не Антон. Вы, вроде, неплохо ладили, — он почти рычит, произнося его имя, и я хмурюсь. Он дурак? Когда мы ладили? Когда он мне руку чуть не доломал?

— Бесит меня ваш Антон, — чего он вообще от меня хочет?

Алкоголь во мне не даёт нормальной жизни, и идиотские мысли лезут наружу.

Поднимаю веки, почувствовав опору, и понимаю, что сижу на коленях Артема. Причём в довольно интересной позе. Не растерялся, козел, пока я пыталась не рухнуть. Его руки сразу же оказываются на моих бедрах, но не убираю, ладони теплые, пусть греет меня.

— Мне казалось, вы достаточно тесно общались, — вздёргивает бровь и поглаживает бедра большими пальцами. Чувствую мурашки, жалею, что не выпила лишний бокал вина, чтобы стать совсем пофигисткой. Хотя… Не жалею.

— Общались, — киваю. — Я вообще его самым нормальным из вас считала, пока он мне под юбку не полез.

— Чего? — Савельев напрягается и поднимает корпус, но я кладу ему ладошку на грудь и опускаю обратно.

— Тш-ш, все нормально.

— И когда это было?

— Да в клубе в субботу. Егор оттащил его от меня, даже извиниться заставил, — пожимаю плечами и укладываюсь на грудь Тёмы, подперев подбородок кулаками. Смотрю на него снизу, а он хитрый такой, щурится, улыбается отчего-то.

— Я вас видел, думал, ты не против была…

— Я совсем идиотка, по-твоему? — начинаю злиться, но Тёма прижимает меня крепче, и злость медленно уходит. — Как ты вообще такое подумать мог?

— Не знаю, — пожимает плечами, тихо шепча.

Он смотрит пристально, даже немного страшно, и я чувствую, как стены ломаются. С треском, с грохотом.

— Слушай, Савельев, мне не очень нравится, куда это все идёт, — сижу, прижатая к Артёму, и стараюсь не дышать, потому что запах его одеколона какой-то уж слишком приятный.