(Не)пара

— Лиз, — звучит женский голос сзади и мы одновременно с маленькой поворачиваемся, глядя на маму, — всё в порядке?

— Угу, — кивает моя малявка, а потом поворачивается и меня обнимает. И всё. Нахер, ничего не нужно больше. Только прижать покрепче к себе хрупкую девчонку и улыбнуться как идиоту, который на диете целый месяц сидел, а теперь до самого вкусного торта дорвался.

— Я встречу папу с работы и мы поедем на дачу на выходные. Неспокойной ночи, — говорит мама Лизы и закрывает дверь комнаты, а через минуту хлопает и входная дверь, погружая квартиру в звенящую тишину.

— У тебя крутая мама, — говорю шёпотом, всё ещё крепко обнимая малышку. — Вы очень похожи.

— А ты на папу моего похож, — отвечает Лиза тихонько, шею дыханием обжигая. — Он тоже высокий и психованный. А ещё часто не знает, чего хочет.

— Я знаю, чего хочу, коротышка, — говорю и чуть отклоняюсь назад, чтобы в глаза заглянуть. — Тебя. Во всех смыслах этого слова.

— Я тебя тоже люблю, Тём, — дрожащими губами говорит Лиза спустя несколько секунд молчания и переглядок, и я чувствую, как в голове фейерверки взрываются.

Не верю своему счастью, что она так сказала, но смотрю в глаза и вижу в них искренность. И от этого сердце в спазме сжимается, а губы в дурацкой улыбке растягиваются. Любит, дурочка моя маленькая, любит и плачет снова, громко и горько, как будто бы даже и не любит совсем.

Прижимаю ещё сильнее, хотя сильнее практически некуда, и целую, целую так крепко и сладко, как только умею.

Никогда ещё не целовался так вкусно, но с Лизой все по-другому, она всё внутри меня переворачивает и свой порядок наводит. Но мне нравится, жаловаться не собираюсь."

"Лиза дрожит, как будто ей дико холодно, дрожит и жмется ласковой кошкой, расслабляясь и позволяя мне всё, что только в дурной голове сделать с ней захочется. А я не знаю, что выбрать, с ней крышу ураганом срывает, самоконтроль в топку летит, оставляя в организме рабочими только инстинкты.

Мне хочется целовать её везде, где позволит, прижать к себе, к кровати, к стене, усадить на подоконник, на стол, на пол упасть с ней, в конце концов, и утонуть в высоком ворсе ковра.

Куча мыслей в голове сметаются в секунду одним тихим стоном Лизы, и я оживаю, возвращаясь в реальность. Малышка задыхается, ёрзает на коленях, возбуждая до предела, и целует так отчаянно, что хочется весь мир к её ногам положить, только бы никогда не переставала дарить эту безумную ласку.