Назад в СССР 4

В морг мужика надо везти.

— Это вообще-то женщина, — скривился Горохов, внимательно наблюдая за местным трупорезом.

И то, что мы тут основательно продрогли в ожидании, никак не улучшало его настроения.

— Тем более, — ничуть не смутившись оплошности, заявил патологоанатом. — Здесь несподручно обследовать тело. Грузите, товарищи."

"— Ты погоди командовать-то, — Горохов ткнул ему в синюшную морду удостоверением. — Мы тебя для чего вызвали? Чтобы на месте внимательно осмотрел тело. Может, рана какая или перелом имеются.

Ксива генеральной прокуратуры никакого эффекта на тщедушного не произвела.

— А вы мне в физиономию корочками не тычьте, — вдруг попер буром медик. — Это для людей в погонах корки ваши ценность имеют, вот им и указывайте. А я человек гражданский, маленький. Должность, знаете ли, у меня не бог весть какая.

— А ну как начальству я вашему звоночек сделаю и расскажу о халатности в рабочем процессе? — попробовал припугнуть Горохов. — Как ваша фамилия, уважаемый?

— Обрезкин, только должен вас предупредить, что при такой работе и мизерной зарплате любые оплошности мне прощаются на раз-два.

Я даже сам все жду, когда уволят меня. Ан нет. Даже на нетрезвое состояние на рабочем месте глаза закрывают, — открыто заявил медик, видно, наболело уже. — И приходится мне тянуть лямку в морге и людей потрошить, почитай, уже почти двадцать годков. Некому здесь работать, я один.

Последние слова Обрезкин произнес с какой-то горечью и отстраненностью, будто задумался об упущенных возможностях, будто вспомнил, что в свое время звали его ассенизатором за неплохие деньги с возможностью калыма, но он пошел по призванию.

В итоге дерьма в деятельности по призванию еще и больше оказалось.

— А мне на ваши личные половые проблемы с колокольни высокой, — Горохов убрал ксиву и придвинулся к медику, будто хотел задавить его если не авторитетом, то массой. — Назвался груздем — уйдешь под закуску. Делай свою работу как положено, дорогой товарищ.

— А я разве отказываюсь, — Обрезкин уже распалился, хоть какое-то разнообразие в жизни случилось — повздорить с москвичом, не каждый день такое приключается.

 — На морозе члены тела в твердь превратились. И, промежду прочим, исследованием методом пальпации не поддаются. Оттаить его надо.

— Ну ты хоть посмотри наличие ножевых, — не сдавался Горохов. — Одёжу задери.

— А я и так вижу, что ран колото-резаных не имеется. Где вы видели дырки без крови?

— Ладно, — смягчился Горохов.