( Не) Любимая жена (СИ)

Я стерпела, не подала виду. Главное – головная боль прошла, за это спасибо. Дадарио ушёл, выдохнула и посмотрела на сиделку.

- Спасибо, – прошептала, еле сдерживая слёзы. – Фестельхейм – это город?

- У вас ещё с памятью беда? – удивилась женщина, подсаживаясь ближе.

- Похоже на то.

- Фестельхейм – это одна из пяти империй Нодарии, – начала рассказ сиделка.

- Нодарии? – перебила её.

- Наш мир называется Нодария, – терпеливо объяснила она. – Сейчас мы едем на границы Фестельхейма и Шермана. Ваши мужья сказали: вы любите уединение и не хотите быть на глазах у высшего общества.

- Угу, спрячут меня подальше от глаз и пойдут дальше изменять, прожигать жизнь и пировать, – буркнула я. – Это они стыдятся калеки-жены.

- Зря вы так. Они за эти две недели не отходили от вас, наняли лучших лекарей.

- Рассказывай дальше, Шерман – это тоже империя? – нетерпеливо отмахнулась я.

- Да, это империя нагаатов.

- Нагаатов? Это кто такие?

- Вы даже про населяющие наш мир расы забыли? – удивилась женщина.

- Кошмар, – пробормотала и прикрыла глаза. – А я какой расы?

- Вы человек, - улыбнулась женщина. – В Фестельхейме живут только люди. У нас закрытая империя. Император может пригласить гостей из других империй, но это бывает очень редко и по особым случаям.

Возможно, и правильно делает. Что может сделать человек против всех этих рас? Стать едой для них разве что.

- Как тебя зовут? – опомнилась я, посмотрев на сиделку.

- Тарика, госпожа, – улыбнулась она.

- Тарика, пожалуйста, не говори моим мужьям о потере памяти. Я заплачу тебе драгоценностями.

- Мне не нужны деньги, но я сохраню вашу тайну, госпожа, – женщина тепло улыбнулась и сжала руку.

Прикрыла глаза. Единственная добрая душа, что попалась мне, растопила глупое сердце.

Глава 4. Ограниченные возможности - не приговор.

Через один день мы, наконец, приехали в имение первого мужа. Ага, Родерик – первый муж. Дадарио подхватил меня на руки и отнёс в новую спальню. Я успешно притворялась спящей красавицей, ещё не выбрала линию поведения с деспотами. Но к вечеру меня раскусили. Не вовремя вошли и увидели, как я пытаюсь сесть.