Мои. Спор на счастье

"

"С шапками Рыжик тоже не справлялась, они вечно сваливались то на глаза, то набок, как сейчас. Забывала поесть. Могла оставить мобильник в аудитории или в машине. Хорошо, что Ирбису исправно удавалось по утрам отвозить Рыжика в университет, и забирать после занятий. Так бы голову где-нибудь оставила.

Тихон устроился удобнее. Рукой приобнял Фросю за плечи и сдвинул вместе с пледом.

Да, вот так теперь удобно и хорошо. Теперь Рыжик в его руках. Спит и видит прекрасные сны.

А Тихону сны совсем без надобности. У него есть Рыжик.

Ирбис криво усмехнулся сам над собой. Докатились, млять. Дожили до полного треша. И ведь вся семья все видела, понимала, не лезла, за что Тихон был им благодарен. А все равно у Ирбиса словно блок стоял внутри. Не мог он перешагнуть те границы, что расставила Рыжик. Держалась с ним отстраненно, как и сего братьями, считая другом.

Другом! Да какой с него друг, если он без пошлых фантазий на нее смотреть уже не может?! Особенно последний год. Вечно ему что-то мерещиться, когда Фрося рядом.

Кстати, надо бы уточнить, что Ильнур выяснил насчет этого, как его... Котика.

Фрося вздохнула во сне, опалив щеку Тихона теплым дыханием. А у Ирбиса вмиг испарились все мысли.

Рыжеволосая малышка мирно сопела ему в плечо, а он ни о чем не может думать, только о том, как бы поцеловать ее прямо в губы. И не просто поцеловать. А так, чтобы конкретно, чтобы проснулась и все поняла, перестала держать его на расстоянии.

Но Ирбис, взяв все эмоции под контроль, просто сидел и смотрел на то, как спит Рыжик. Как дрожат темно-бронзовые ресницы. Как шевелится рыжая прядка от размеренного дыхание. Как приоткрываются нежные губы, будто просят о том, чтобы Ирбис их поцеловал.

А если и вправду? Никто ведь не узнает? В машине свидетелей нет. Если чуть-чуть? Просто, чтобы узнать их вкус?

– Долбодятел, – выдохнул Ирбис, заведомо зная, что нельзя этого делать.

Однако соблазн был слишком силен. Тихон понимал, что уже проиграл, уже ослабил железный контроль, уже поддался дикому искушению, непорочному, трогательному, беззащитному, рыжеволосому и вредному.

Единственное, что Ирбис мог сейчас контролировать, оказалась сила, с которой он держал Фросю.