Малышка его мечты (СИ)

Может быть, это глупо с моей стороны, но я действительно не хотела принуждать Мишу к браку. Пусть бы все шло своим чередом. Так, как должно быть.

— Глупая!.. — ласково упрекнула меня Хилари и нежно коснулась щеки. — Конечно же, Михаил любит тебя, даже если не говорит об этом вслух. Ты только посмотри, какой он стал. Жизнерадостный, веселый, бодрый. Майкл говорит, что он будто бы скинул десяток лет, помолодев рядом с тобой. А, главное, избавился от прошлого.

Это действительно так. Часто мы обсуждали с Мишей родные места, общих знакомых.

А теперь вот ребенок…

— Все же подожду с признаниями, — решила я. — Для начала покажусь хорошему врачу, благо, что у меня есть немного отложенных на черный день денег. А дальше посмотрим.

— Не черный день, а самый светлый! — объявила Хилари. — Вот бы и мне забеременеть от Майкла. Тогда у нас с тобой были бы дети-погодки. И, знаешь, я была бы совсем не против, если бы моя беременность подтолкнула Майкла к этому решению. Знаю, у него и прежде были романы на стороне. Но Майкл теперь всерьез задумывается о том, чтобы развестись со своей грымзой.

— Но в этом случае он останется бедным, — напомнила я. — Не нищим конечно, но все же. Ты же помнишь о брачном контракте Лайлы?

Хилари покивала, слегка помрачнев.

— Я все помню, — произнесла она уверенным тоном. — Но это ничего не меняет. Майкл сам сказал: лучше быть бедным, но счастливым. Тем более что сегодня утром он узнал о своей жене что-то такое, после чего заявил, будто не сможет дальше жить с этой женщиной. Пусть их брак — это больше партнерство, с отдельными спальнями и свободными нравами, кажется, есть вещи, которые даже терпеливый Майкл простить не сможет.

— Какие же это вещи? — всерьез заинтересовалась я.

— Не знаю, — недовольно призналась Хилари. — Майкл не сказал мне подробностей. Но утром он отправился к Михаилу — кажется, новости касаются и его тоже.

Глава 49

Михаил

Майкл ворвался в офис друга ранним утром. Именно ворвался, шугнув секретаршу, пытавшуюся доложить боссу о раннем визитере. Майкл выглядел растрепанным, помятым и каким-то осунувшимся, будто его простирали в машинке несколько раз, а потом как следует отжали, высушили, но не выгладили.