Музейный артефакт

Он очень волновался.

– Мой высокий ранг здесь не имеет значения. Внутренняя стража подчиняется только повелителю. Даже меня они не пропустят без приглашения. Поэтому дальше ты пойдешь сам.

– Хорошо, даи аль-кирбаль!

– Выполняй их приказы. Алпан – начальник личной охраны, просто зверь. Он может зарубить тебя, если что-то заподозрит…

– Хорошо, даи аль-кирбаль! – в очередной раз произнес Фарид и толкнул тяжелую дверь.

В вытянутой комнате с голыми каменными стенами слева имелись три стрельчатых окна, а впереди, в торце, стрельчатый проем, в котором была заглублена небольшая, обитая железом дубовая дверь с кольцом.

По обе стороны недвижно застыли два воина со свирепыми лицами. На плечах они держали обнаженные сабли. Когда Фарид вошел, сабли с лязгом скрестились, закрывая проход.

Справа, у противоположной окну стены, стоял еще один стражник – в кольчуге, шлеме, с саблей и кинжалом на поясе. Большая рыжая борода и пышные усы скрывали половину лица, фанатично горящие глаза насквозь пронзили вошедшего подозрительным взглядом.

Фарид понял, что это тот самый Алпан, и определил, что начальник личной стражи молод – не намного старше его самого.

– Замри и не шевелись! – приказал рыжебородый.

Фарид повиновался. Да и попробуй ослушаться: сзади его схватили крепкие руки, и он при всем желании не мог двинуться с места. Алпан подошел и учинил обыск. Самым тщательным образом: прощупал каждый кусочек одежды, проверил швы… Потом нехотя отступил.

– Входи, лучезарный ждет тебя!

Сильные руки отпустили, как во сне, Фарид шагнул вперед, сабли вернулись на плечи стражников, и он вошел в заветную дверь.

* * *Еще не открыв глаза, Фарид услышал щебетание птиц. Он чувствовал себя разбитым, болела голова… Что произошло? Он стал вспоминать… Сам Великий Шейх разделил с ним трапезу и позволил пить вино, запретное для каждого правоверного! Они сидели на подушках в углу библиотеки, как равные! Но могло ли такое быть? Или все это ему привиделось?

Он ощутил на лбу чье-то нежное прикосновение, приятное, как дуновение прохладного ветерка в знойный день.

Фарид решился приоткрыть веки. То, что предстало его взору, было восхитительной сказкой. Над ним склонилась юная дева. Ее смуглое лицо с огромными черными глазами, маленькие пухлые губки, ямочки на пухлых щеках, наивное выражение глаз – все выдавало чистоту и невинность. Прохладная узкая рука с тонкими пальчиками поглаживала его по лбу.

– Тебе плохо? – участливо спросила дева.