Ледяное проклятье

Третий шурд отбросил выхваченный было длинный нож и с пронзительным криком бросился бежать прочь.

— Не дайте ему уйти! — закричал я, выныривая из омута паучьей магии.

Вновь щелчок спущенной тетивы, и арбалетный болт вонзился между лопаток убегающего гоблина."

"Потеряв оружие, Лени сорвал с пояса нож и кинулся к пауку. Между ними оставалось не больше шага, когда нежить вновь полыхнула зелеными глазницами, и рыжий замер на месте, безвольно опустив руки. Хлещущий удар сразу двух костяных лап, и Лени с криком боли отшатывается назад, роняя нож и хватаясь руками за глубоко рассеченное лицо.

С яростным рыком я плечом отбросил Лени в сторону, принимая на себя следующий удар лап, и опустил лезвие меча на нежить. Оружие с сухим треском отскочило в сторону, оставив глубокую выщербину на черепе, паук издал пронзительный визг, по моей броне вновь проскрежетали его лапы. В следующую минуту в дело вступили ледяные щупальца — к нежити метнулись сразу несколько полупрозрачных отростков и вонзились в череп, пройдя внутрь через деформированные глазницы и черный зев рта. Слепленная из человеческих останков мерзкая тварь дернулась назад, беспорядочно хлеща передними лапами, по вонзившимся внутрь черепа щупальцам пробежал зеленый огонь с синеватым отливом, и паук безжизненной массой рухнул на снег. Я рывком встал, выдирая щупальца из тела твари, и развернулся к последнему из шурдов, но в этом уже не было необходимости — избежавшему удара топором гоблину так и не удалось подняться. Оседлавший его гном с глухим хеканьем раз за разом опускал заляпанный кровь топор на голову бьющегося в агонии шурда.

— Всех взяли? — хрипло спросил я, крутнувшись на месте. — Я спрашиваю — всех взяли?!

Ниргалы синхронно кивнули, и, чувствуя, как меня оставляет горячка боя, я переключил внимание на продолжающего наносить удары гнома:

— Тикса! Брось его, он уже мертв! Лени! Ты как?

— Глаза, господин, — глухо отозвался скорчившийся на снегу Лени, не отрывая рук от залитого кровью лица.

 — Ничего не вижу.

— Покажи. Тише, не дергайся! — Опустившись на колени рядом с Лени, я силком отвел сопротивляющуюся руку в сторону и вздрогнул — левая глазница зияла пустотой, перечеркнутая уродливой раной, тянущейся от лба через всю щеку до самого подбородка. Снабженная изогнутыми когтями паучья лапа глубоко распахала лицо, зацепив по пути глаз и расплескав его остатки по щеке. Создатель… Мерзкая тварь знала, куда ударить. Била в самое уязвимое место.