Ледяное проклятье

Стоящий за мной ниргал вздрогнул и настороженно повернулся к растущим рядом с берегом кустарниковым зарослям, вновь принялся взводить арбалет. Тут уже и я услышал треск веток и, беззвучно выругавшись, сорвал с пояса обнаженный меч — после того позорного инцидента, когда мне не удалось выхватить оружие из ножен, я наплевал на сохранность клинка и убрал ножны в волокушу.

Через мгновение кустарник раздался в стороны, и с хрустом ломающихся веток на речной берег вывалился закутанный в серые шкуры гоблин, вооруженный лишь легким копьецом.

— Убить всех! — рявкнул я, вламываясь в кустарник. — Не дать никому уйти! Это сторожевой патруль!

— У него гребень на башке, господин! — крикнул Лени, кидаясь за мной.

Рыжий мог этого и не говорить — едва я вывалился из зарослей, как сразу наткнулся на двух костяных уродцев и трех гоблинов, за считаные мгновения начавшегося боя еще не успевших сообразить, что произошло. Не задумываясь, я выбрал своей целью пауков, в чьих глазницах уже разгоралось зеленое мерцание. В два шага оказавшись рядом с нежитью, я вонзил меч в глазницу ближайшего паука, ухватившись за рукоять обеими руками, рванул оружие вбок, перебив тонкую кость между глазницами, и сразу дернул вверх, используя меч как рычаг.

Отбежавший в сторону паук развернулся, его глазницы вспыхнули, и в моей голове зазвучал тихий вкрадчивый голос: «Ты устал… опусти оружие… отдохни…»

Звонко щелкнуло, и один из шурдов-стрелков захрипел, выронив лук и цепляясь за торчащее из горла древко болта. Сохраняющий молчание Лени вылетел вперед и, взмахнув топором, метнул его во второго стрелка. Шурд с визгом завалился на спину, и крутящийся топор пролетел над ним, вонзившись в бугристый ствол ели.