Крымский оборотень

 – Какую же еще? Немцы – народ аккуратный. Платят исправно. Так что давай, зарабатывай немецкие трудодни, – мужчина опять усмехнулся.

– А платят – чем? – спросил Никита.

– Немецкими деньгами, – равнодушно произнес Белый. – А особо ценным кадрам так и золотишком. Но это еще надо заслужить – как деньги, так и золотишко. А не заслужишь, то и в расход недолго. Тут тебе не колхоз «Светлый путь».

– Да, конечно, – сказал Никита. – Я понимаю…

– Понятливый, – желчно усмехнулся Белый. – Это хорошо. Тогда вникай дальше.

– А результат – это что? – спросил Никита.

– Поймали твоими стараниями подпольщика – вот тебе и результат, – пояснил Белый. – Навел на партизанский след – тоже результат.

– Понятно.

– А коль понятно, то зачем спрашиваешь? – недовольным голосом спросил Белый и потянулся.

– Учту, – хриплым голосом пообещал Никита.

– Тогда – садись за стол, бери бумагу и ручку и пиши, – лениво произнес Белый и еще раз потянулся.

– Что писать? – не понял Никита.

– Подписку о сотрудничестве, что же еще? – глянул на него Белый.

И Белый стал диктовать текст подписки. Когда дошло до прозвища, которое отныне должен был носить Никита, диктант застопорился.

– Телегу придумай себе сам, – сказал Белый.

– Какую телегу? – не понял Никита.

– Ну, прозвище…

– Улыбка, – после некоторых раздумий сказал Никита.

– Почему Улыбка? – глянул на Филиппова Белый.

– Говорят, улыбаюсь я красиво, – пояснил Никита.

– Ну, пускай будет Улыбка, – хмыкнул Белый.

Подписка была написана, Белый взял бумагу и внимательно ее прочитал."

"– Теперь ты у товарищей немцев на надежном кукане, – сказал он. – Если эта бумажка когда-нибудь попадет к большевикам…

– Где они, те большевики! – махнул рукой Никита. – Были да кончились!

– В городе они, – сказал Белый. – Называются партизанами и подпольщиками. А теперь слушай и вникай. Для начала тебе надо себя зарекомендовать.