Крымский оборотень

Должно быть, до войны это и вправду был парк развлечений – с летней эстрадой, танцевальной площадкой и прочими непременными атрибутами парка. Теперь же от него осталась лишь кривая стена с обессмыслившейся надписью. Какое-то время все трое смотрели на эту стену и эту надпись, затем Ольхин встряхнул головой и сказал:

– Ну что, поговорили с господами немецкими агентами?

– Поговорили, – вразнобой ответили Волошко и Завьялов.

– Тогда докладывайте, – сказал Ольхин. – Начинай ты, Степан.

– Да мне и докладывать особо нечего, – покрутил головой Волошко.

– И то хорошо, – сказал Ольхин. – Значит, одной заботой нам меньше. А что у тебя, Александр?

– А я испепелен злобой и ненавистью господина Белого, – усмехнулся Завьялов. – Была бы его воля, он бы меня растерзал на самые мелкие клочья. А заодно и вас. Лютый мужик. Оказывается, он из ссыльных. Его папа бандитствовал в Гражданскую где-то в Ростове, был пойман, осужден и сослан в Сибирь.

– Ну, а что-то ценнее, чем собственная биография, он тебе поведал? – спросил Ольхин.

– А куда же он денется, – спокойно ответил Завьялов. – Поведал. Вот списочек агентов, с которыми он имел дело. Он-то у них был за главного. И вербовал, и требовал отчеты, и расплачивался. Одним словом – резидент. Списочек небольшой, всего пятеро, но и это улов.

Ольхин взял список и стал читать:

– Дуня, Биток… ну, этих мы знаем и без Белого… затем какие-то Окунь и Муса… С этими нам еще предстоит познакомиться… и Улыбка. Вот! Улыбка! А это, мне думается, как раз тот, кто нам и нужен в первую очередь! Прекрасно! Теперь, кажется, мы знаем, кто таков этот самый Бильярдист, которого мы разыскиваем! Похоже, круг замкнулся.

Завьялов и Волошко вопросительно уставились на Ольхина. Какой такой круг? На ком он замкнулся? Почему? И что из этого следует?

– А вот вы послушайте, – сказал Ольхин.

И он вкратце рассказал о том, что ему поведал Пахомыч, он же фашистский агент Биток. Волошко и Завьялов внимательно слушали, не перебивая. Когда Ольхин умолк, какое-то время молчали и его подчиненные. Каждый старался осмыслить услышанное и выстроить для себя логическую цепочку.

– И вот смотрите, что у нас получается, – произнес, наконец, Ольхин. – Первое. Мы ищем уцелевшего подпольщика, кличка которого Бильярдист.