Дочка и отец-одиночка

- Ты бессовестный, подлый… - начинает она шепотом, но Тося перебивает:

- Полина, а почему ты не сказала, что у нас? Мы же классно проводим время!

Полина замирает. Потом резко хватает сумку.

- Все. Я пошла.

- Какой неожиданный поворот, - я делаю дурацкий голос. - А кто будет доедать блины?

Она уже в дверях оборачивается:

- Подавись ими.

Дверь захлопывается.

Тося смотрит на меня, потом на блины, потом на Миху, который уже залез в тарелку.

- Пап, а она обиделась?

- Немножко, - пожимаю я плечами, но внутри всё же как-то не по себе.

Глава 27. Полина

Последний раз я шла домой как на казнь классе в десятом, когда мы с одноклассницами решили сходить в новый ночной клуб, открывшийся недалеко от наших домов. Обычно я себе такого не позволяла, потому что мама вбивала мне в голову про грязь, разврат и неприемлемое поведение, а ещё маньяков и прочие ужасы. Но бунтарский возраст взял свое и, между прочим, мы тогда здорово повеселились с девчонками, а вот идти домой было уже совсем не здорово, ведь я знала, что мама не ждет меня, она меня поджидает, а это даже в шестнадцать страшно.

Я даже не знаю, чего боялась больше: ремня или разочарования в ее глазах. И я помню, как во втором часу ночи медленно брела от улицы к улице, перебирая в голове слова, которыми буду объяснять, как же так вышло, что послушная отличница, идеальная девочка и пример всем вокруг вдруг оказалась в страшном месте под названием «ночной клуб», и ужасно, что этой девочке там понравилось.

А сейчас я уже взрослая, но ощущения всплывают очень знакомые.

Метелин опять взбаламутил во мне столько эмоций, сколько я за всю жизнь не чувствовала. И ведь я сама пришла к нему.

Да, чтобы проверить Тосю.

«Или чтобы почувствовать себя живой», - мелькает странная мысль в моей голове.

Им было весело без меня. Конечно! Когда не думаешь об ответственности и последствиях, всегда весело. Кухню убирать потом не меньше пары часов. Да и остальную квартиру тоже. Там такой беспорядок, что у меня сводит даже то, что сводить не может физически.

И Тосю надо искупать. А кто это будет делать. Он?

Я спотыкаюсь и в ужасе останавливаюсь посреди тротуара. Достаю мобильный и собираюсь позвонить Кириллу, чтобы уточнить этот вопрос, но останавливаю себя. Они разберутся.

И всё же звоню.

Пока слушаю гудки, вспоминаю розовый фартук на голом торсе. Хохочущую Тосю. Следы лап енота на рассыпанной по полу муке. И малышка так жадно уплетала блины, с восторгом глядя на отца…

Наверное, я даже завидую.