Дочка и отец-одиночка

Виталий никак не реагирует на слова матери, брошенные, очевидно, в мой адрес. Я могу ответить ей, но ругаться нет смысла, да и по-женски хочется ощутить, как это, когда тебя прикрывают от зла всего мира.

Напоминаю себе, что знала, за кого собираюсь замуж, и нечего теперь распускать сопли. Стабильность и уверенность в завтрашнем дне гораздо важнее глупых эмоций."

"Пока «мама» расхваливает Виталию Марианну, которая «должна подойти с минуты на минуту», я ухожу на кухню. Тут окна выходят прямиком на ту часть парка, где расположены фонтаны.

А если заболеют? Почему родители не следят за этим? Я бы следила…

Но слежу я за разными людьми, выискивая те самые силуэты.

- Вот черт, - вырывается у меня, когда Тося и Метелин вновь появляются в поле зрения. И я больше не могу отвести от них взгляда.

Ну же, Полина Сергевна, скажи это!

- Как нормальная семья. - Бормочу себе под нос. - Но это неправда, - напоминаю сама себе. Я же знаю, какой этот Метелин на самом деле.

Но зачем ему притворяться сейчас, ведь он не знает, что я наблюдаю за ними?

Все равно не верю. Он пытается втереться в доверие к моей девочке, а она маленькая, ей хочется внимания и веселья. Но воспитание ребёнка - это не только про развлечения, это ответственность.

Что же делать? Что. Мне. Делать?

Все свербит от желания выйти к ним.

Он смеётся красиво, запрокинув голову и обнажив белые зубы. Отсюда не видно, но я точно знаю, какого они цвета. Тося хохочет вместе с ним, берет его за руку, тянет куда-то, и Кирилл легко подчиняется капризам маленькой девочки.

- Вид из окна интереснее, чем обед с семьей? - недовольно интересуется мать Виталия.

- Пока не моя, - ровно смотрю на женщину, - но скоро все изменится, и вам придется это принять.

Оглядываюсь, но Метелина и Тоси больше не видно, и я с чувством пустоты и грусти возвращаюсь за стол. А тут, оказывается пополнение в виде той самой Марианны. Отлично. Только ее сейчас и не хватает.

Глава 21. Полина

Бесспорно красивая, яркая женщина. Про таких говорят «кровь с молоком».