Дочка и отец-одиночка

- Сейчас выйду и начну откусывать бампера, - бормочу себе под нос, представляя, как вгрызаюсь в пластиковый обвес соседней машины.

Пытаюсь отвлечься, включаю радио.

- «Солнышко смеётся, мамочка поет...» - раздается бодрый детский голос.

- Нет уж, спасибо, - тут же выключаю. Переключаю волну."

"- «Я в зоне отсидел, но не сломался...» - хрипло звучит из динамиков.

- Сегодня явно не мой день, - вздыхаю и снова переключаю.

- «Облака, белогривые лошадки!»

- Да ладно! - в сердцах выключаю радио совсем. Лучше тишина, чем это.

Наконец, пробка начинает двигаться. Резко перестраиваюсь, подрезая черный Audi. Водитель сигналит мне вслед.

- Удачи на дорогах! - кричу в окно, хотя знаю, что он не слышит.

Приезжаю домой изрядно нервный. Столичные дороги это что-то с чем-то. Разве к такой трешанине возможно привыкнуть? Придется постараться.

Во дворе единственное свободное место между старым жигулем и бордюром. Заезжаю резко, слышу, как колеса скребут по бетону.

- Ну и ладно, - говорю себе, глушу двигатель.

Из подъезда выходит соседка, пожилая женщина в платке.

- Молодой человек! У вас из окна что-то выпало!

Я замираю. В голове моментально всплывает картина: открытая форточка, клетка, Миха...

- Надеюсь, это был енот, - отвечаю без особого оптимизма.

Она качает головой:

- Нет, похоже на тряпку...

- Жаль, - искренне вздыхаю и иду к подъезду, готовясь к новому сюрпризу от своего пушистого сожителя.

Поднимаюсь пешком по лестнице, вхожу в квартиру Дэна и захлопываю дверь. Швыряю ключи на тумбу и тут же замираю, глядя на пол.

Весь в разноцветных следах. Словно кого-то расчленили прямо здесь. Глаз начинает дергаться.

- Миха.… - рычу я, но в ответ тишина.

Иду по следам. Они ведут на кухню. И там… О, да, все, как я люблю.

Холодильник распахнут. Все содержимое на полу. Йогурты, пакет с молоком разорван, конечно, остатки вчерашней пиццы. И сам холодильник… разморожен. Дверца приоткрыта, лед тает, вода стекает ручейками.

А посреди этого апокалипсиса - он. Енот.

Сидит на столе, в лапах банка с вареньем.

- Ты…. - голос у меня хриплый, как у маньяка из дешевого хоррора.

Миха резко соскакивает со стола, банка падает, разбивается. Варенье растекается по полу, смешиваясь с молоком и йогуртом. А это чудовище сбегает.

Твою мать!

- Миха, я тебя пришибу!

Он уже свалил, а я хватаюсь за голову.

День, млять, просто замечательный. Сначала Царапкина.