Хочу тебя (СИ)

У меня есть подруги, которые перед тем, как съехаться со своими парнями, встречались год, а то и больше. Но меня начинает мучить другой вопрос.

А что Никита ко мне чувствует?

То, что я ему нравлюсь как девушка и он меня хочет, это понятно. Он по десять раз на дню говорит: «Хочу тебя, хочу тебя». А другие чувства помимо сексуального влечения у Никиты ко мне есть? Иными словами: он любит меня?

Я не признаюсь Никите в любви, потому что жду этого от него. Пускай это глупо, инфантильно, эгоистично, но я хочу, чтобы Никита первым сказал три заветных слова.

Но он не говорит. Более того — Никита даже не называет меня «любимой».

После этих мыслей у меня начинается новая паника. У Никиты нет ко мне таких же глубоких и сильных чувств, как у меня к нему? Никита только хочет меня в сексуальном плане и все? То есть, если я вдруг перестану быть сексуальной, мы расстанемся? Ну, например, я поправлюсь или у меня появятся морщины.

Как могу, стараюсь не накручивать себя. Никита со мной, он мой. Что я так бешусь, в самом деле? Всему свое время.

И в любви признается, и жить вместе предложит. Просто Никита очень медлительный. Он только по футбольному полю бегает быстро, а все остальное делает не торопясь. Ему потребовалось пятнадцать лет, чтобы переквалифицировать меня из разряда друзей в разряд девушек. Ещё через пятнадцать лет признается в любви. Ничего страшного, я подожду. Мне не привыкать ждать Никиту.

Как это ни странно, а росту моей уверенности в себе способствуют фанатки Свиридова. Они так бесятся, что я присутствую на каждом матче Никиты и что спортивные СМИ регулярно пишут про нашу пару.

Фанатки даже перешли на новый уровень ненависти ко мне: от оскорблений к угрозам.

«Волосы тебе повыдираю»

«Отвали от него, тварь, пока я тебе лицо не расцарапала»

«Смотри внимательнее по сторонам, когда ходишь поздно вечером на улице»

Ну и в таком духе. Это было бы страшно, если бы не было так смешно. Лучшее доказательство, что Никите нужна только я, — это вот такие сообщения от его сумасшедшего фан-клуба.

Никите ведь они тоже пишут. Только не угрозы, а признания в любви. Он даже не открывает их сообщения.

Декабрь. У Никиты предпоследний матч в этом сезоне. Я, конечно же, на трибунах. Кутаюсь в пуховик, натягиваю посильнее на уши шапку. Холодно. Фан-клуб во главе с пергидрольной Юлей разместился на пять рядов выше меня. Перед тем, как футболисты выходят на поле, я успеваю услышать в своей адрес «лошадь», «швабра», «страшная», «негритоска».