Сердце дракона. Том 17

И они неустанно кружили вокруг стен, взирая на мир спокойным взглядом своих восьми глаз, способных разом охватить сразу все стороны света.

– Это искусственно выращенные Дикие Боги, – пояснил Аль’Машухсан. – секрет семье Лецкет.

– Но разве Дикие Боги не являются индивидуальными экземплярами? – удивилась Лэтэя. – И, вроде, они безумны и живут не очень долго.

– Ну, – пустынник поправил тюрбан и взялся за рукоять длинной, широкой сабли. Видимо близость к подобным монстрам не особо радовала даже привычного к ним человека.

В отличии от Эйте, Аль’Машухсан не использовал личных местоимений в разговоре про семью торговцев. Сразу становилось понятно, что он лишь работает на них, но не более того.

Путь до самих врат занял у каравана еще несколько часов. И все это время Хаджар казалось, что несколько пар глаз зверей были неотрывно прикованы именно к нему.

Он чувствовал себя неуютно, но страха не испытывал. Был уверен, что в случае необходимости, сможет сбежать от них по тропе ветра. Существа, пусть и выглядели могучими и быстрыми, но не обладали той же… густотой природной энергии, что и живорожденные Дикие Боги.

Может, если бы не подсказка Аль’Машухсана, то Хаджар бы этого и не обнаружил, но теперь-то он знал, что и где искать.

Вскоре они подъехали к воротам, где, в компании стражников, скучал юноша лет двадцати. Его молодость выдавала не внешность, так как среди адептов легко можно было спутать старца с юнцом, ибо оба обладали возможностью выглядеть одинаково, а энергетическое тело."

"Молодое дарование пиковой стадии Безымянной ступени со светом терны внутри. Один этот факт мгновенно подтвердил теорию Хаджара о том, что главенствующие в Чужих Землях семьи обладали более глубокими знаниями о терне, нежели те, кому не повезло задержаться в нижней двадцатке.

– Артеус Лецкет! – помахала ему рукой Лэтэя. – Рада снова тебя видеть.

– Лэтэя, Падающая Звезда, – широко улыбнулся юноша.

Учитывая его возраст и ступень развития, то, скорее всего, эти двое сталкивались на местном Турнире. Ну, видимо, успели подружиться, раз уж не тянулись к оружию и не стремились прибить друг друга.