Сердце дракона. Том 17

– От чего же? – удивился Аль’Машухсан. – Когда мы вредим своему телу, то закаляем его.

Ну да, Хаджар помнил, что если он и другие любители “табака” обычно курили целебные сорта с добавлением врачебных трав, то пустынники предпочитали смеси “покрепче”.

– Просто проверить – смогу ли, – пожал плечами Хаджар. Он отвечал искренне и не кривя душой. – Смогу ли побороть привычку.

Аль’Машухсан хмыкнул и покачал головой. Он снова выдохнул облачко дыма. Оно просочилось через шторку, заставив Лэтэю закашляться и грозно зыркнуть в их сторону.

Караван ехал по живописным дорогам, раскинувшимся между двух высоких. Заснеженных горных хребтов, укрывших жесткими, но заботливыми объятьями долину с лесами, озерами и быстрыми, холодными реками. Осень вступала в свои права и деревья постепенно снимали изумрудные платья и надевали золотые.

Разноцветные, украшенные рубинами и аметистами, топазами и ониксом.

Осень всегда нравилась Хаджару больше. Не жарко. Не холодно. И не так однообразно, как летом или зимой.

Забавно, что свои предпочтения он определил уже только на излете второго века жизни. Вот так живет какой-нибудь смертный свой краткий век, а умирает, так и не поняв – зачем жил.

К слову – Хаджар еще тоже пока не понял.

Медитации постоянно наводили его на сантименты. Почти как трубка. Поэтому и хотел бросить – хоть и не слукавил Аль’Машухсану. Просто не сказал всей правды.

– Это началось так внезапно, что я сперва и вовсе не понял, что происходит, – начал свой рассказ Хаджар теми же словами, что и Шакх.

Это как описать картину для рожденного слепым или дать услышать едва заметную мелодию тому, кто был богами лишен слуха. И все же – Хаджар попытался. Просто потому, что мог. Попытаться.

– Да будут Яркие Звезды милостивы к душе Эйте Лецкет, – Аль’Машухсан коснулся двумя пальцами – указательным и средним лба, а затем, на мгновение, прислонил их к губам.

Видимо особой тайны из отношений Лецкет и простого наемника не делали. Впрочем – а зачем? Чужие Земли действительно славились своей демократичностью и свободой взглядов. Здесь отроду не жило ни королей, ни вельмож, ни императоров.