Камень. Книга 10

— Один из лучших профессиональных экскурсоводов любезно согласился провести для нас небольшую обзорную экскурсию по Парижу. За сумки не беспокойтесь, мои люди погрузят их в одну из машин.

У автобуса пришлось догонять Стефанию и просить ее, чтобы экскурсию провели на английском языке."

"— Уже распорядилась, Алексей! — кивнула девушка и покосилась на Прохора. — Я помню, на каком языке проводились переговоры во дворце Гримальди.

— Огромное спасибо, Стефания! — поблагодарил я.

В автобусе сел рядом с воспитателем, уступив тому место у окна, и шепотом пообещал:

— Уверен, это не последняя твоя такая поездка, папка.

Мы с тобой еще весь мир посмотрим.

Прохор кивнул, а с сиденья прямо за нами послышался голос вездесущего Кузьмина:

— Царевич, родной, а меня с собой взять мир посмотреть?

— Куда же мы без тебя, Ванюша?..

Мужчина-экскурсовод действительно оказался профессионалом — краткий экскурс в историю Франции отлично поставленным голосом с нужными интонациями не занял много времени и не вогнал нас в сон, и гид перешел непосредственно к истории Парижа.

Что самое характерное, нового для себя я услышал немного — историю в лицее нам преподавали на хорошем уровне и, самое главное, без тех умолчаний, которые допускали сами французы, стараясь забыть и безжалостно вымарывая факты в своих собственных учебниках.

До Марсового поля «долетели» за час с небольшим — как я понял, наш кортеж с помощью дорожной полиции пустили «по зеленой волне». Двадцать минут на погулять по одному из самых любимых мест отдыха парижан и полюбоваться с выгодного ракурса на самую узнаваемую достопримечательность Парижа — Эйфелеву башню.

Еще десять минут на фотки, и мы едем дальше — к Собору Парижской богоматери. Нотр-Дам-де-Пари произвел даже на лишенного художественного вкуса меня неизгладимое впечатление — готическое строение со знаменитыми на весь мир горгульями поражало своей невероятной красотой и необычностью архитектуры! Как выяснилось, «очарован» был не только я: Прохор чуть ли не открыл рот, а образцовый циник Ванюша кивал головой:

— Что-то в этом, определенно, есть…

«Художественный оргазм» словил и Шурка Петров, застывший с широко распахнутыми глазами, а вот наши девушки, напротив, отреагировали на архитектурное великолепие внешними проявлениями своих восторгов:

— Какая красота! — чуть ли не в один голос заявили они.

— И величие!

— Вот они, восемьсот лет истории!..