Камень. Книга 10

— Тяжелый взгляд сменился на подозрительный: — Внучок, а у тебя ума хватило сказать своей Соньке, чтобы о своих ощущениях и видениях даже родичам не болтала?

— Не подумал как-то… — помотал я головой.

— Ай молодца! — Деда чуть ли не трясло. — А если эта инфа через Ольденбургских где-нибудь всплывет?

Я растерялся, а нахмурившийся отец меня добил:

— Плохо дело! Получается, сынок, ты не совсем честно победил в дуэли…

— Все он честно победил, я не то имел в виду, — выдохнул император, заметно успокаиваясь. — Великий князь Алексей Александрович должен быть непобедим! Еще он должен внушать ужас и трепет всем нашим недругам.

А тут помощь от какой-то принцессы… Что же касается дуэли, то это Филипп первый нарушил ее условия…

И царственный дед поведал супруге и сыну подробности нашей стычки с папой римским на попытке примирения, особенно выделив при этом мое обещание не использовать колдунские приемы.

— Свидетелей обещания достаточно, — заканчивал дед, — и Филипп за свой косяк ответит перед родом Романовых отдельно.

— И без перехода: — Все, пока закрыли тему, сейчас еще кое-то обсудим."

"Император сделал шаг в сторону, вытянул руку в сторону Ваниного «гелика» и опять поманил кого-то пальцем. Через десяток секунд рядом со мной по стойке «смирно» стоял Кузьмин и преданно пожирал глазами главу рода.

— Ваня, поведай-ка… царевичу свои соображения по поводу отдельных проявлений его неприемлемого поведения, — протянул довольно-таки спокойным тоном дед.

— Есть, государь! — Колдун повернулся ко мне и продолжил насквозь уставным тоном: — Алексей Александрович, довожу до вашего сведенья, что во время вашей недавней схватки с вражескими колдунами, вероломно напавшими на предполагаемого контролера, вы потеряли над собой контроль и полностью засветили весь свой потенциал перед условно дружественными колдунами, находящимися в данный момент в Монако.

Уверен, все перечисленные лица уже доложили по инстанциям о примерном уровне ваших способностей. Алексей Александрович, прошу обратить ваше внимание на недопущение подобного впредь. От себя хочу добавить, что произошедшее стало возможно только по моей вине и только вследствие моих непростительных промахов в вашем обучении. Готов понести любое наказание. — Кузьмин повернулся к императору: — Доклад закончил, государь!

— Спасибо, Ваня.

Властный жест рукой, и поклонившийся Кузьмин с заметным облегчением удалился в сторону машины.

— Что скажешь, внучок? — хмыкнул царственный дед.

— Виноват, государь, — вздохнул я.