Камень. Книга 10

Ведем себя хуже баб! Дюша, спасибо! А ты, Александр, — Сандро с виноватым видом смотрел на художника,— прими извинения, что поддались эмоциям и невольно… Короче, Шурка, ты понял.

— Ничего страшного, — кивнул тот. — И вы не думайте, что я кому-то передам содержание нашего разговора.

Следующие пять минут молодыми людьми были потрачены на выражение взаимного респекта и заверений в вечной дружбе, потом дело дошло до коньяка, под который присутствующие перешли к обсуждению очень противоречивого общественного института под названием «брак».

* * *

Изабелла Савойская уже успела отойти от эмоций, связанных со встречей на пляже с бывшим женихом Георгом Виндзором, но тут образовалась новая проблема: если Стефания Бурбон с Евой и Кристиной Гримальди позволили испанке находиться в их компании, то вот русские девушки Изабеллу избегали, стараясь не пересекаться с ней даже взглядами. Несмотря на то что умом Савойская их в чем-то даже понимала, знаменитая испанская гордость заставляла девушку «держать лицо» и прятать обиду глубоко внутри.

— Не обращай внимания! — улыбался он, взглядом указывая на компанию русских девушек, что-то оживленно обсуждающих в стороне. — В конце концов, их тоже можно понять. Как говорят в России… — Александр задумался на секунду, — силой любить не заставишь.

— А если приказать им вести себя хотя бы в рамках приличий? — фыркнула принцесса.

И тут же была прервана посерьезневшим Александром:

— Изабелла, забудь выражение «вот у нас в Испании» и не вздумай его использовать в присутствии старших Романовых, особенно императрицы. Иначе… — молодой человек тяжело вздохнул. — А что касается девушек, то приказать им вести себя в рамках приличий я, конечно, могу, но, уверяю тебя, приведет это к обратному эффекту. Объяснить почему?

— Не надо… — нахмурилась Изабелла.

— Именно, — кивнул Александр. — Просто дай им время, лишний раз не провоцируй, и все наладится.

— Хорошо… — вздохнула в ответ принцесса. — Но эта Демидова меня реально выбесила, и я обязательно найду способ с ней рассчитаться! Только попозже…

— И опять мимо, — поморщился Александр.