Я тебя поймаю

 — На моей территории больше подобные шоу не устраивай. Вроде как уже на ютуб выложили, как ты яйцами светил на всю округу. Я, конечно, за рекламу, но у меня солидные заведения. Если каждый будет в чем мать родила носиться по кустам, то нормальные люди просто сбегут…

3

— Больше не повторится, Николаич, — понуро бухчу я и даже повинно опускаю голову. Сейчас наверняка начнется самое интересное.

— Хорошо, — тихо и веско бросает Пахомов. — Хочу, чтобы ты помог мне в одном деле, Сева. Ты же вроде на неделю к нам заехал.

Вот все знает, старый лис! Ничего мимо его носа не проскочит.

— Да, — громко вздыхаю. — Но теперь думаю, что лучше мне уехать. Ставить под угрозу репутацию вашего заведения…

— Не мели чушь, — резко обрывает меня Похомов и добавляет сердито. — Мне твоя помощь требуется, Сева.

— Всегда рад, — рапортую бодро и чувствую себя стоящим навытяжку перед генералом.

— Я сейчас в Ушуайе…

— Где? — переспрашиваю, не в силах поверить.

— Ушуайя. Это в Аргентине. Мы с Хлошечкой плывем в Антарктиду.

— Ты что там затих? — вкрадчиво спрашивает Пахомов и повторяет раздраженно. — Так ты поможешь мне?

— Конечно, — киваю, в душе не ведая, на что подписался. — А что нужно сделать?

— Еще раз, Всеволод, — теряет терпение Тайкин отец. — У моих аналитиков — нестыковка в отчетах. Тридцать лямов где-то потеряли.

— Да не вопрос, Николаич, — хмыкаю довольно. — Подтвердите мои полномочия персоналу. И Генке Лурдину сообщите. Ну, и выделите кабинет для работы…

— У тебя вроде трехкомнатный люкс, Сева. На фиг тебе еще и кабинет, — бухтит недовольно Пахомов.

— Ну, во-первых, не люблю, когда сотрудники вхожи на личную территорию. Оберегаю свои границы, знаете ли. А во-вторых. Может, мне из него съехать, а? Вы его сдадите солидным людям.

— Подожди… А ты где жить собираешься?

— У вас дома, — заявляю, не поморщившись.

— Ну, ты наглец, Гаранин, — с некоторой долей восхищения тянет Пахомов и аж задыхается от возмущения.

Воспользовавшись моментом, вставляю быстренько.

— Мне не нравится ситуация вокруг Таисии. Если с ней что-то случится, не прощу себе.

— Да я сейчас охране люлей выпишу. И мать приедет. Тайка под присмотром будет, не беспокойся.