Граф Суворов. Том 13

— Я видел отчеты о производстве, монолитов вполне достаточно. — возразил Второй. — На складах в Америке и в Британии их избыток."

"— Это стратегические запасы, на случай непредвиденных обстоятельств и открытия прорыва на территории наших стран. — возразил Третий. — Мы не имеем права их использовать, и они останутся для наших нужд. Всё что мы можем выделить без угрозы катастрофы — уже выделено. Своими возражениями вы лишь оттягиваете решение проблемы.

— Передайте чертежи и технологии обработки в Российскую империю, и проблема с производством монолитов решится в считанные месяцы.

— Общество Теслы никогда не станет распространять опасные технологии. Тем более передавать их тем, кто совсем недавно проявил себя как агрессор и стал косвенным виновником образования зоны. — усмехнувшись ответил Первый. — Только филиалы общества, доказавшие свою непредвзятую позицию и благонадежность, имеют право на производство по секретным технологиям.

— И по странному стечению обстоятельств таких филиалов только два, один в Англии а второй в штатах. — проговорил Второй, и стол пошел волнами.

— Сдержаннее, сдержаннее, коллега. — поджав губы проговорил Третий. — Кому станет хуже, если вы не сможете держать себя в руках? Точно не нам.

— Вы же знаете почему совет заседает на острове? — откинувшись на спинку кресла усмехнулся Второй.

— Грозите нам самоубийством? Как же низко вы пали.

— Поддерживаю. — стрельнув глазами в сторону Второго сказала пятая. Одна за другой поднялись три руки.

— Единогласно. — кивнул Первый. — В таком случае, дамы и господа, наконец наиважнейший вопрос, предоставление Римской империи монолитов, для защиты от влияния Польской зоны.

Зимний дворец. Петроград.

— Войскам Рижского направления необходима ротация. — показывая на карте откуда шло нападение говорил Роман Суворов. — Ситуация на перешейке с каждым днем всё хуже. Не знаю, как справляются шведы, а у нас из моря порой такое вылазит что уж лучше бы волна с рубежа шла.

— Твари приспосабливаются, меняют форму и становятся более опасными. — кивнул Илларион Долгорукий. — И от того, что они приобретают узнаваемые формы ничуть не легче.