Граф Суворов. Том 13

 — Про один мы знаем доподлинно, это божественная материя и энергия, с которой идет резонанс. Мы его каждый день используем, даже в мелочах, и как быть без него я даже не представляю."

"— Никто не представляет. — ответил я. — К слову, об этом в отчетах есть вполне понятные выводы, и на мой взгляд очень интересные. За последние пятьдесят лет увеличилась не только сила потомственных одаренных, подвергшихся евгенике, но и всех одаренных в целом. За двадцать лет в среднем одаренные поднялись на один ранг во всем мире, можно даже сказать, что наш мир поднялся на ранг, или на него же скатился в бездну, к Пожирателю.

— Ну и имечко… говорящее. — передернув плечами проговорила Ангелина. — И что выходит, что орден Асклепия, со своей частичной стерилизацией, и общество Теслы с ограничениями камней — они все правы?

— Если бы всё было так просто. — вздохнул я, откладывая документы. — И общество и орден действовали с такими жесткими ограничениями только на территории России и восточной Европы в целом. Даже в Германии с этим было чуть менее жестко, а в Британии и Америке никаких ограничений не действовало.

— Значит они лишь ограничивали нас? — проговорила удивленно Ангелина. — Вот уроды.

— Орден скорее идиоты, хотя и гады те ещё. Одни похищения детей для воспитания фанатиков чего стоят. — прокомментировал я. — Хотя чаще они их просто покупали у нерадивых родителей или недобросовестных чиновников социальных служб. Но от этого не легче. В целом же, орден был инструментом, позволяющим удержать общий мировой фон резонанса, снижать количество одаренных в Евразии, чтобы позволить повысить его в Америке и Британии.

— Значит у них сейчас больше одаренных чем у нас? — уточнила Инга.

— Если верить отчетам разведки, то не только больше, но и верхушка имеет в среднем более высокие ранги. Если у нас и в Германии по одному одаренному вне категорий, то у англичан их три. — ответил я, пересылая девушкам инфографику. — Сколько у Американцев нам остается только догадываться, но ен менее четырех зафиксированных.

— Если они решатся на прямое боестолкновение мы не выдержим. — поджав губы проговорила Мария.

— Именно. А значит нам категорически нельзя соваться во внешнюю политику пока мы не обезопасим рубежи, не отстроим флот и не получим по крайней мере ещё одного одаренного вне категорий. — усмехнулся я. — Или средство борьбы с ними. Тут любой вариант будет приемлемым.