Горец

— Все хорошо, милый, — на какое-то время за столом образовывается тишина. Но не успеваю я съесть и половину своего завтрака, Милана смотрит на меня.

— Я сегодня уезжаю домой, нужно собрать вещи Хади, — давлюсь, кашляю. Алена ощутимо рядом напрягается и бросает на меня вопросительные взгляды.

— Прости, не понял тебя. Забрать вещи Хади? С какой стати, Милана?

— Она моя дочь.

— Моя тоже, — пытаюсь контролировать вспыхнувший гнев, напоминая себе, что здесь присутствуют мама и Мира, которые не в курсе истиной истории.

— Ты ж ее не повезешь в Сочи?

— Я повезу ее в Сочи.

— Это неправильно! С кем она там будет? — пренебрежительно смотрит на Алену, сильнее сжимаю в руке вилку. — С няней? Как обычно? Но неизвестно, сколько по времени будет находится в больнице бабушка Тамара.

— Я забираю дочь навсегда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что? — краснеет от возмущения. — Ты этого не сделаешь! — повышает голос, морщусь.

— Почему? Я не доверю тебе дочь после всего случившегося! Никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах! Усекла? Еще раз вякнешь по поводу того, что заберешь Хадю, я сотру тебя в порошок, как должен был сделать ранее, — резко встаю, швыряю салфетку на стол.

— Давид! — скрипнув зубами, оборачиваюсь. Милана замирает передо мной. — Ты не прав! Я хочу, чтобы дочь была рядом! Она моя дочь, пойми же ты! Я итак лишена возможности наблюдать, как она растет! Все урывками!"

"— Когда ты трахалась с Омаром, ты не думала о том, где твоя дочь находилась все это время! Какого хрена я сейчас должен тебе поверить? Где гарантия, что ты мне не угробишь моего ребенка? Да я тебе собаку боюсь доверить! — закрываю себе рот ладонью, потому что могу наговорить еще много лишнего.

— А этой проститутке ты доверяешь?

Я не бью женщин специально. Сейчас рука быстрее мыслей в голове взметнулась вверх. Смотрю на алый отпечаток, не чувствую угрызения совести.

— Следи за языком, Милана! Я не позволю тебе и кому-либо еще оскорблять мою жену! Ясно? — Милана ревет, слезы градом стекают по лицу. Она сейчас выглядит точно так же, как в тот вечер, когда я ее застал с Омаром в постели. — И дочь я заберу. Я должен был это сделать давно, но придумывал себе оправдания, почему не могу.

— Я не позволю ей воспитывать моего ребенка! — шипит сквозь зубы, зло сверкая глазами.

— Я тебе сам не позволю воспитывать дочь.