Горец

— А ты разве готова?

— Для тебя я всегда готова, — томно отвечает, я не верю, поэтому отодвигаю трусики в сторону. Не врет. Хмыкает, двигая бедрами навстречу моим пальцам. Эта девчонка сведет меня с ума быстрее, чем я думаю. Руки сами тянутся к ремню. Аленка сделала из меня озабоченного психа, правда, меня клинит только на нее.

Выходит, действительно, по-быстрому. Трахаю ее сзади, слушаю ее тяжелое дыхание, возбуждаясь еще больше от ее такого неприкрытого, не наигранного желания. Мы, кажется, одновременно глухо стонем, несколько минут тупо не двигаемся.

— Ты выглядишь кошкой, объевшейся сметаны, — поправляем одежду, Алена довольно мурлычет.

— Сметану мне не дали, — не сразу догоняю ее пошлый намек, поняв смысл, смеюсь, вновь потянувшись к ней. Это, блин, ненормально уже, вроде ток трахнулись, опять накатывает возбуждение.

— Нам нужно сегодня выехать. Хватит меня соблазнять!

— А что я? Я ничего, — игриво подмигивает, закусывая губу.

— Ален! — освобождаю из плена ее губу, не целую и не обвожу пальцем. — Пойдем позавтракаем и поедем. Дорога не близкая.

— Какой ты зануда! — бурчит, показательно нахмурившись. Вместе выходим из комнаты, рука сама тянется к ее руке, сжимаю ладонь. Как влюбленные идиоты, заходим в столовую, часть родственников уже позавтракали. За столом сидит Милана, мама и Мира.

— Доброе утро! — Алена лучезарно одаривает всех улыбкой, садится за стол, я рядом с ней.

— Он пьет с одной ложкой сахара, — замечает бывшая жена, я открываю рот, но Алена опережает меня:

— Возможно, с тобой ему и нужно было подслащивать пищу, чтобы вкусной жизнь казалась, со мной этого не требуется.

— Конечно, сладким перец не заешь, — прячу улыбку в кулаке, пододвигая чашку к себе. Мама с Мирой с интересом прислушиваются к перепалке.

— Есть и сладкий перец или ты про чили говоришь? Он остренький, огонь, всегда держит в тонусе, — девушки обмениваются ироничными взглядами и лицемерно приветливыми улыбками.

— Может позавтракаем без словесных пикировок? — предупреждающе смотрю на Милану, поджимает губы. Алена ободряюще гладит по руке.