Есенин: Обещая встречу впереди

Если отсчитывать от времени его знакомства с молодым имажинистом Мариенгофом в самом начале сентября 1918-го, прошло полных шесть лет.

С какого-то момента Есенин только и ждал повода, чтобы подвести черту; и оставленная им компания этот повод предоставила.

В очередном номере журнала «Гостиница для путешествующих в прекрасном» было помещено объявление о выходе в сентябре журнала «Вольнодумец» под коллективной редакцией имажинистов.

Есенин считал «Вольнодумец» собственным проектом и объявление расценил как выпад лично против него.

Мариенгоф и Шершеневич решили иначе: он эту идею обсуждал с ними, и они вправе считать себя её соавторами.

Конечно, давая объявление, они наверняка знали, что Есенин обидится.

Значит, было желание его задеть.

В этом можно увидеть элементарную человеческую зависть.

А можно разглядеть иное — вполне объяснимое.

И Шершеневич, и Мариенгоф тоже очень, очень хотели стать участниками большой литературы. Они тоже мечтали публиковаться в «Красной нови».

Однако за Есенина борьба шла, а за них — нет.

Умная девушка Катя Есенина писала брату: «Помни, что ты козырная карта, которая решает участь игроков».

Но Вадим и Анатолий не без оснований могли считать, что в Есенине в том виде, в котором он теперь выставлялся на торги, их огромный вклад. Они его создавали! Ну, или как минимум шагали с ним плечо к плечу!

Но теперь им не то что доли — даже комиссионных со сделки не доставалось.

Есенин оторвался от земли и полетел, а они, Шершеневич и Мариенгоф, сидели на берегу — два грифа, издающие печальные каркающие звуки и бессмысленно вздымающие крылья.

Дар их был безусловен, но на этот небосвод они взлететь не могли.

Что-то здесь было то ли с земным притяжением, то ли с атмосферой.

Словно в этом особенном небе могли летать только гении.

В таком обиженном состоянии не то что «Вольнодумец» своруешь — будешь, как Приблудный, ботинки красть.

И идти потом по набережной, вытирая слёзы кулаком.

Впрочем, едва ли Есенин был обязан понимать все эти психологические мотивы. Литература — дело суровое.

В то лето, месяцем раньше, говоря о поэзии с Ричиотти, Есенин сказал, что выигрывает благодаря своему выдержанному характеру.