Есенин: Обещая встречу впереди

Троцкий настаивал, что в России произошла не просто революция, а именно русская национальная революция — со всеми неизбежными плюсами и минусами.

«Октябрьская революция глубоко национальна, — писал он в книге „Литература и революция“, — но это не только стихия, это также и академия нации. Искусству революции надо пройти через эту академию. И это очень трудный курс. По крестьянской основе своей русская революция — уже в силу своих необъятных пространств и культурной чересполосицы — самая хаотическая и бесформенная из всех революций.

Но по руководству своему, по методу ориентировки, по своей организации, по целям своим и задачам — она самая „правильная“, самая продуманная и законченная из революций. В сочетании этих двух крайностей душа нашей революции, её внутренний облик».

Троцкий утверждал, что большевики как сила прогрессивная и несущая народу освобождение истинно патриотичны, и не без ловкости подводил под это историческую базу.

Он писал: «Варвар Пётр был национальнее всего бородатого и разузоренного прошлого, что противостояло ему.

Декабристы национальнее официальной государственности Николая I с её крепостным мужиком, казённой иконой и штатным тараканом. Большевизм национальнее монархической и иной эмиграции, Будённый национальнее Врангеля, что бы ни говорили идеологи, мистики и поэты национальных экскрементов».

Именно Троцкий был предвестником «русского поворота», который случится в Советской России спустя десятилетие с лишним.

В этом смысле Троцкий — «сталинист».

Или, формулируя иначе, есть смысл говорить о «троцкисте» Сталине, ибо в 1930-е годы он наверняка помнил, чьи идеологические наработки, без ссылки на первоисточник, были взяты им на вооружение.

* * *

Ещё не прочтя книгу «Литература и революция» целиком, Есенин, сразу по возвращении из Америки, знакомится с её отдельными главами, публиковавшимися в советской прессе.

Говоря о «гении» Троцкого, Есенин вовсе не пытался, как может показаться, подольститься к власти.

Посыл Троцкого слишком очевиден, чтобы его не разглядеть.

Поэт Иннокентий Оксёнов записал после одной из встреч с Есениным, что, при всей сложности отношения к еврейству, «Троцкого, однако, Сергей любит, потому что Троцкий „националист“». Слово «националист» Оксёнов поставил в кавычки, потому что так сам Есенин определял Троцкого.

Троцкий, считая пролетарскую литературу аморфной и несостоятельной, собирался группировать вокруг себя «попутчиков».