Есенин: Обещая встречу впереди

* * *

Есть известное высказывание Троцкого: «Я не еврей, я революционер!»

Троцкий с детства предпочитал говорить на русском и украинском, а не на идише.

Как марксист он был сторонником ассимиляции евреев.

Именно по настоянию Троцкого был фактически ликвидирован Бунд — еврейская национальная коммунистическая ячейка. Троцкий запретил им входить в состав РСДРП(б) на правах отдельной фракции, заставив либо становиться обычными членами партии на общих основаниях, либо самораспускаться.

Еврейский вопрос для Троцкого не играл никакой весомой роли.

Да, он брал деньги от еврейских банкиров на революцию в Россию, но деньги в те годы брали все и от всех: Ленин, Колчак, Деникин и т. д.

Каждый «инвестор» имел свои интересы; но едва ли банкиры, спонсировавшие Троцкого, желали, чтобы он создал на их средства Красную армию, отвоевавшую основные земли империи.

Если даже у него и имелись какие-то конкретные обязательства — что опять же сомнительно, — со временем они были отброшены: какие могут быть долги у людей, стоящих во главе огромного государства с двухсотмиллионным населением, сильнейшей армией и самой большой в мире территорией?"

"Это вовсе не значит, что Троцкий стал русским патриотом.

Но он значительно быстрее большинства виднейших большевиков осознал роль национального патриотизма и немедленно начал играть на этом. Вопрос, насколько искренне, сразу отложим за полной его бессмысленностью: Троцкий был практик, совершающий огромный эксперимент. Такое понятие, как «искренность», для него не имело никакого значения. У него была цель.

Уже в речи 1918 года «Значение взятия Казани» Троцкий говорил: «Нас обвиняют в том, что мы плохие патриоты. Да, товарищи, пока во главе нашей страны стояли буржуа, помещики-бюрократы, которые гнали серую скотину, русских солдат, проливать свою кровь за их интересы, мы были плохими патриотами их барышей, их прибылей, ибо всегда были патриотами рабочего класса.

Но теперь в нашей стране господствуют рабочий класс и крестьянская беднота. Это ныне другая страна, на почве которой, пропитанной насилием, рабством, потом многих поколений, впервые во всемирной истории поднялся во весь рост рабочий класс и сказал: „Я здесь хозяин, и нет другого хозяина, кроме меня“. И к этой России у нас есть самое пламенное чувство, и за неё мы все готовы свои головы сложить и кровь свою пролить до последней капли».