Есенин: Обещая встречу впереди

В 1920 году, пятнадцатилетним пацаном, записался добровольцем в Красную армию и отслужил своё ездовым у дивизионного чекиста, оказавшегося ценителем поэзии.

Утверждал, что в бою получил ранение польской пикой в голову.

Во время прорывного наступления армии Тухачевского в советско-польской войне угодил в плен и мог бы, как и десятки тысяч красноармейцев, сгинуть в лагерях, однако как-то выбрался — но вот об этом как раз не распространялся.

Показывал шрамы на спине — уверял, что поляки пороли плетьми. Кто знает, может, так и было.

Приблудный появился в Москве, ещё когда Есенин был за границей — в 1922 году, и тоже поступил на брюсовские литературные курсы, где познакомился с Наседкиным и, естественно, мечтал, чтобы тот свёл его с кумиром, запропавшим где-то в америках.

Впрочем, 9 июля 1923-го Приблудного отчислили за многочисленные дисциплинарные прегрешения.

Едва Есенин появился, Приблудный вцепился в Наседкина: веди к нему немедля!"

"Встретились. Ваня, — который Яков, но Есенин будет звать его по псевдониму — был озорной, юморной.

Это не два нерусских циркуля — Анатолий и Вадим; не дьячок Клюев; не Сандро — хитрый армянин, рядящийся в горца; не Ширяевец, всю жизнь проработавший в конторе и действительно похожий на делопроизводителя; не Петька Орешин, которого в толпе не отличишь от водопроводчика или каменщика, как, впрочем, и Наседкина Васю, — а в кои-то веки родственный, яркий, запоминающийся.

И стихи, хотя пока и на «троечку», обнадёживали: собственный голос пробивался, не манерный, живой, поначалу нехитрый:

Ой ты, старая песня-погудка,

Где вы, радости ранних лет:

На баштане поникшая будка,

И у будки столетний дед…

Дедко, встав, поплетётся межами

Завершить свой недолгий обход;

Сзади я… и собачкой за нами

Полосатый и ловкий кот…

Украинство своё подчёркивал настойчиво и постоянно, расценивая это как часть поэтической стратегии; достаточно сказать, что подготовленный к публикации ещё до приезда Есенина сборник его стихов назывался «Гость с Украины».

Публиковаться начал как раз в 1923-м, и подобранный псевдоним оказался не случайным: хитрый и необычайно одарённый, этот хохол действительно будто приблудился к Есенину. Вести себя он будет соответственно — как тот самый, прожжённый, жизнью потрёпанный полосатый кот: то преданно и почти подобострастно, то лукаво и с подлецой.