Есенин: Обещая встречу впереди

Перед нами — не последовательные нонконформисты, а уверенные в себе литераторы, требующие исключительного внимания власти, с завидным постоянством при помощи высокопоставленных знакомых уходящие от разнообразных и более чем заслуженных проблем, то шантажирующие Луначарского эмиграцией, то прямо предлагающие взять их на работу.

Если кто-то пожелает усмотреть здесь двуличие Есенина, то для этого нет ни малейших оснований.

Есенин, памятуя о пушкинских заветах, мог сколько угодно ругать своё советское отечество, но вовсе не собирался позволять делать это кому-либо другому.

При всех своих эскападах и «крестьянском уклоне» Есенин оставался — здесь это слово уместно — государственником и старался не путать отдельные загибы и перегибы власти с государством как таковым.

Причём именно с большевистским государством. Никакого другого у него не было.

И то, что в марте Есенин возобновляет работу над «Страной негодяев» и, более того, над монологами Махно, сути дела не меняет. Пушкин тоже оды взошедшему на трон государю и послания декабристам во глубину сибирских руд сочинял, по сути, одновременно.

3 апреля постановлением комиссии по рассмотрению заграничных командировок Есенину разрешили выехать на три месяца в Берлин.

14 апреля у Айседоры умерла в Париже мать, но на похороны она не поехала — была полностью погружена в сборы с Есениным и ничего откладывать не пожелала.

18 апреля Дункан отправляет телеграмму в Нью-Йорк импресарио Соломону Юроку: «Предлагаю турне на 12 недель или дольше я Ирма великий русский поэт Есенин».

Запросила минимум 1200 долларов за каждое представление, расходы на проезд за счёт принимающей стороны и оркестр.

Можно предположить, что и выступать ей хотелось не так сильно, как раньше, — не тот возраст уже, не та форма, — но нужно было показать Америке своего ангела, своего гения. На что только не пойдёшь ради этого."

"Никаких миллионов у Айседоры, по большому счёту, не имелось: она надеялась на продажу некоторой недвижимости и деньги, которые заработает на гастролях — очень, надо сказать, трудоёмких: предполагалось давать по четыре выступления в неделю.

Юрок ответил в тот же день: 40 тысяч долларов за 50 выступлений, прибывайте, шлите фотографии для рекламы.

21 апреля Есенину выписывают специальный советский мандат:

«Народный комиссариат по просвещению просит всех представителей советской власти, военных и гражданских, оказывать С. Есенину всяческое содействие».

Недвусмысленный сигнал: это свой, наш.