Есенин: Обещая встречу впереди

Прямым ответом на есенинское письмо станет трактат Ширяевца «Каменно-Железное Чудище», содержащий самую суровую отповедь Есенину: «…Серёжа переселился в кафе — обсуждать вкупе с Толей и Димой план мирового переустройства» (Толя — Мариенгоф, а Дима — Вадим Шершеневич).

«Не знаю, — язвит Ширяевец, — зрит ли Господь „словесный луг“ Есенина, но думаю, что хороший хозяин и овцы паршивой на такой луг не пустит».

Причитая на клюевский манер, Ширяевец продолжает:

«А свирель-то в кафе валяется, а рязанские поля-то без Алёши Поповича остались… Не пора ли припасть опять на траву, а? Пророки-то ведь не из кафе выходят…

Вернись!.

Далось им это кафе. Прочти это Есенин — сказал бы в раздражении, что из конюшни пророки не являются тоже; но, на счастье, и этого текста он не знал.

Наконец, поэтическим ответом на есенинское письмо — тоже неопубликованным, а то Есенин не простил бы и ни в какой Ташкент не приехал — послужила безжалостная пародия Ширяевца на Есенина, написанная уже в 1921 году:

Не хочу со старьём канителиться,

Имажизма я соску сосу.

Я предсказываю: Бог отелится!

Эх, торгуй наша фирма вовсю!

Зажимают носы даже дворники, —

Где понять такой мелюзге!

Выпускаю новые сборники,

Подпишусь: хулиган Сергей.

Самородок я, оченно храбрый я,

До Египта могу чихнуть.

О скажите, какими швабрами

По кусту головы стегнуть!

У Ширяевца определённо имелся сатирический дар. Человек он был строгий, вспыльчивый, упрямый и готовый за свою правду хоть в драку.

Есенин, с его вождистской жилкой, с уверенностью в том, что его должны не просто слушать, но слушаться, едва ли в полной мере подозревал, в какие гости направляется.

Невзирая на все противоречия, Ширяевец, конечно, был и взволнован, и рад: легко ли ему было на окраине империи торчать одному?

Встречал Есенина вместе со своей невестой Маргаритой Костёловой.

Есенин, хотя и утомился, поизмялся в долгом пути, тоже подготовился отменно — он давно зарубил себе на носу: встречают по одёжке. Сорочек возил с собой огромное количество. Вышел из поезда — Маргарита запомнила — «красавцем в новом сереньком костюме, в шляпе, вся замерла, и очень хотелось потрогать его».

Забыла упомянуть всегда вычищенные отличные коричневые туфли — их запомнили другие.

Ширяевец, похоже, хотел не только потрогать, но и при первой же возможности потрепать Есенина.

Спорить они начали почти немедленно. Хозяин: брось ты всё это, вернись к нам, к мужикам. Есенин: ты не понимаешь, слушай, я объясню, а то, вижу, совсем здесь одичал.