Есенин: Обещая встречу впереди

Брюсов изо всех сил тряс колокольчиком и вопрошал:

— Доколе мы будем бояться исконно русских слов?

Когда кое-как удалось установить тишину, Валерий Яковлевич резюмировал:

— Надеюсь, вы мне верите. Это лучшие из стихов, что были написаны за последнее время.

Есенин, в сущности, к Брюсову равнодушный, слова эти запомнит.

Приговор современной поэзии по итогам вечера имажинисты вынесли обвинительный.

Помиловали только пролетарскую поэзию. Имажинисты всё ещё надеялись перековать пролетарских поэтов в свою веру.

* * *

После вечера Есенин увидел за кулисами Галю Бениславскую.

Чувствуя себя победительно, шагнул к ней, глядя в глаза.

Галя вспоминала: «Мелькнула мысль: „Как к девке, подлетел“… почувствовала, что надо дать отпор…»

Сказала ему:

— Извините, ошиблись.

Он-то знал, что не ошибся.

«В этот вечер, — записывает Бениславская, — отчётливо поняла — здесь всё могу отдать: и принципы (не выходить замуж), и — тело (чего до сих пор даже не могла представить себе), и не только могу, а даже, кажется, хочу этого».

Кем была эта Галя?

Ей было 22 года тогда, она родилась в 1897-м, 16 декабря.

Грузинка по матери, француженка по отцу, которого звали Артур Карьер. Родители развелись, когда дочери было пять лет. Потом мать страдала психическим расстройством. Галю взяла сестра матери, давшая девочке фамилию своего мужа-поляка Артура Бениславского.

Детство Галя провела в латвийском имении Артура Казимировича, который её обожал.

Отличная наездница и стрелок, она наверняка превосходила Есенина в этом смысле.

Подруга вспоминала: «Великолепна была Галя, когда садилась на козлы и, натянув поводья, щегольски выставив локти, гнала запряжённую пару по широкой пыльной дороге…»

Начала учиться в пансионе в Вильно, а закончила в Преображенской гимназии, в Петрограде. Училась отлично — золотая медаль на выходе.

В Петрограде стала театралкой, постоянной посетительницей Эрмитажа и Русского музея. С 1917 года состояла в партии большевиков, выступала на митингах — смелая, деятельная, с обострённым чувством справедливости.

В конце сентября 1917-го вдруг переехала в Харьков — искала приключений.

Харьков заняли белые; она пошла через фронт, пытаясь добраться к своим."

"Её задержали, привели в деникинский штаб — большевичку, в партии состоит! Всё могло открыться, а там… Россия какая? — правильно, маленькая! — Её приёмный отец Артур Казимирович Бениславский служил у белых.