Если б не было тебя

Упомянул лишь котенка в парке и якобы случайное знакомство при спасении бедного животного.

Да и каких-то близких отношений у меня с Женей на тот момент не было. Она до последнего держала дистанцию.

Поэтому распространяться о лишних деталях, влезать в чужую семейную жизнь и нарочно рушить их брак я не стал.

Кто знает, может, у них это очередная будничная ссора и завтра они снова помирятся?

Как бы мне ни было хреново от этой мысли, как бы я ни ревновал, но поступить иначе тогда не мог.

Были связаны руки.

А вот сейчас я бы с удовольствием вмазал ему по самое не хочу.

Даже руки чесались от предвкушения.

Дверь Артюхин открыл не сразу. Мне пришлось дважды нажать на звонок, чтобы убедиться, что меня услышали.

Опухший, небритый, с мутным взглядом, словно со вчерашнего вечера так и не прекращал квасить. Распахнул рывком дверь, уставившись на меня удивленным взглядом.

— Ога, — пожевал задумчиво губы, — нарисовался.

— Поговорить надо, — шагнул в квартиру, расчищая себе путь плечом.

Андрей отскочил на пару шагов назад, не ожидая такого напора.

— Э, дружище, полегче! Куда?

— Дверь закрой, — посоветовал, разворачиваясь к нему и оглядываясь вокруг.

Женя дала примерные координаты, где что лежит. Дело оставалось за малым: договориться с хозяином квартиры. Желательно по-хорошему.

— Где вещи и документы Жени и Сони?

— Чего? — выпучил он глаза в первую секунду. — А-а, так, значит, я был прав? Значит, мне не показалось…

Дверь в спальню была приоткрыта.

— Андрюх, давай не будем задерживать друг друга? У тебя вон, смотрю, другие интересы, — указал в сторону зала, где до сих пор был накрыт стол и неприятно тянуло винными парами с чем-то прокисшим.

Артюхин прищурился, загораживая собой вход в комнату. Лицо исказилось в презрительной гримасе.

— Так вот в чем была истинная причина! Эта тварь тебя на крючок подцепила? А ведь сразу и не подумаешь.

— Андрюх, давай не будем сейчас философствовать и иметь друг другу мозг? Отдай мне то, что тебе не принадлежит, и разойдемся в разные стороны.

— Мне не принадлежит? — вспыхнул он подобно спичке. — Мне? Да тут каждая мелочь, каждая ерундовинка — все, все мое! Купленное на мои кровные.