Если б не было тебя

Я обняла ее, целуя в щеку.

— Значит, не приду, — заверила честно.

За время, пока мы были у мамы, на улице разыгралась настоящая метель. Снег огромными хлопьями валил с неба, превращаясь в грязную жижу под ногами и толстым слоем покрывая асфальт. Все вокруг стало белым. Деревья, провода, машины на стоянке. Красиво, но…

На мне были зимние сапоги, а вот на Соне одеты угги, и в мокрую погоду они подводили.

До стоянки иди достаточно.

Но не успела я даже открыть рот, чтобы предупредить дочь, как та рванула вперед:

— Снег, мама, снежок! Ура!

— Куда летишь, стрекоза? Промокнешь! — подхватил ее на руки Руслан.

Заставляя меня затормозить на месте.

Как он догадался?

Когда заметил?

Я стояла, открыв рот, глядя, как он заботливо поправляет ей курточку, чтобы не оголилась спина, и широким шагом идет в сторону автомобиля.

Слова замерли на языке, а в голове закрутились мысли: зачем? Зачем человеку, которому от меня нужна только постель, возиться с чужим ребенком, проявлять внимание и заботу? Переживать?

Неужели пара ночей — ладно, пара месяцев близости стоит стольких телодвижений?

Если так ведет себя обычный бабник, то как должен проявлять себя мужчина с серьезными намерениями? Как Андрей?

Угрожать, давить, требовать, ставить ультиматумы?

Я запуталась.

— Жень? — обернулся он на полпути, замечая, что я отстала.

Я захлопнула рот, который до сих пор был открыт от растерянности и изумления, и поспешила за ними.

— Нужно заехать к Андрею. Забрать наши вещи. У меня вчера не было времени подумать об этом.

Руслан молча переключил передачу, медленно нажимая на газ. Убедился, что дорога свободна, и начал аккуратно выезжать. Внедорожник плавно выкатился на центральную улицу, вливаясь в общий поток.

Я чем-то разозлила Руслана?

Ему наконец-то надоела моя куча проблем?

Он устал играть в джентльмена?

Или просто сказка закончилась?

Я уже успела накрутить себя, теребя пристегнутый ремень безопасности, кусая губы и мысленно прощаясь со своим блеснувшим было счастьем, когда Руслан, останавливаясь на светофоре, все же ответил:

— Мне не нравится эта идея.