Екатерина Арагонская. Истинная королева

Большинство объявило ваш брак кровосмешением, противным божественному закону. А потому, они утверждают, он недействителен и должен быть аннулирован, а папа Юлий вообще не имел права давать на него разрешение.

– Я с этим никогда не смирюсь! – заявила Екатерина.

Казалось, женщины Лондона были с ней заодно.

– Они устраивают шествия на улицах, – сообщила на следующий день Гертруда Блаунт, – и кричат, что король подкупил ученых докторов.

– Английские женщины всегда брали вашу сторону, – заметила Мод.

– Жаль только, что мужчины к ним не прислушиваются! – фыркнула Мария.

Епископ Фишер прислал Екатерине записку. Он слышал, будто даже сам еретик Лютер заявил: ни при каких обстоятельствах король не должен отделять себя от своей королевы. «Едва ли, – подумала Екатерина, – Генрих примет во внимание замечания человека, которого называл паршивой овцой».

Подданные Генриха прохладно отнеслись к его книге о Великом деле «Зерцало правды», которая наконец-то вышла в свет весной.

– Люди осмеивают ее, – сказал Шапуи. – Слышали бы вы, ваше высочество, что говорят в тавернах – почти в открытую. Это должно укрепить вашу решимость. Люди вас любят. Они не потерпят никакой другой королевы.

– Удивляюсь, почему король не наказывает их.

– А вы не знаете? Он нездоров и не встает с постели. Говорят, это последствия огорчения и досады на подданных.

Екатерине стало обидно, что никто ничего ей не сказал. Она должна пойти к нему. Должна убедиться, что это не серьезное заболевание.

– Я подозреваю, пострадало лишь его самолюбие, – предположил Шапуи. – И все это – притворство!"

"– Но я все равно пошлю справиться о здоровье его милости и узнать, могу ли я навестить его. Напишу записку.

Как только послание было составлено, Екатерина запечатала его и отдала Марии. Но когда Мария открыла дверь, за ней обнаружился один из церемониймейстеров королевы, пригнувшийся к замочной скважине.

– Что вы делали у моей двери? – спросила его Екатерина. – Подслушивали?

Мужчина смотрел на нее исподлобья.

– Отвечайте ее высочеству! – прикрикнул на него Шапуи.

– Я не подслушивал, ваша милость. Я потерял пуговицу и искал ее.

– Нашли? – спросила Екатерина.

– Нет, ваша милость.