Екатерина Арагонская. Истинная королева

Идя по дорожке в направлении своих апартаментов, Екатерина услышала тихий шорох за живой изгородью и уловила почти неприметное движение за плотной стенкой из ветвей. Она остановилась и приложила палец к губам.

– Кто там? – спросила королева.

Никто не отозвался. Ей показалось, что за изгородью кто-то стоит, затаив дыхание.

– Я знаю, что вы там! Выходите сейчас же!

Шапуи склонил голову в сторону изгороди и одними губами сказал, что пойдет и посмотрит. Екатерина кивнула, и посол удалился в соседний садик. Вернулся он быстро.

– Там никого нет, ваше высочество.

– Не думаю, что я ошиблась.

– Я тоже слышал, – подтвердил Шапуи.

– Там никого не должно быть. Это мой личный сад.

Екатерина пошла дальше, глубоко озадаченная.

– Я помню, как за мной шпионили слуги кардинала, но они делали это открыто, изыскивая разные предлоги. Думаю, сегодня за мной следили. Или я все придумываю?

– Вовсе нет, ваше высочество. – Шапуи нахмурился. – Говорят, шпионы Кромвеля повсюду, и я бы не удивился, узнав, что он надзирает за вами.

Они добрались до покоев Екатерины. Королева отпустила фрейлин и села у камина.

– Подходите и погрейтесь, – пригласила она Шапуи. – А теперь расскажите мне новости. Не утаивайте ничего. Я должна знать, что происходит.

Шапуи глубоко вдохнул:

– Этим утром, ваше высочество, король выступил перед парламентом и потребовал, чтобы Церковь Англии признала его своим главой.

– Господи, защити нас! – воскликнула Екатерина. – Парламент, конечно, отказал ему.

– Нет, мадам. Даже духовенство не протестовало. Никто не смеет бросить вызов королю. Мне сказали, членам парламента, которые поддерживают вас, каждый день предоставляется отпуск. Мне это кажется зловещим.

– Вы считаете, парламент подчинится и введет в действие закон, который сделает короля главой Английской церкви?

– Думаю, так и будет.

– Помоги нам Бог!

Через несколько дней к Екатерине явился Генрих.

– Посол императора наверняка сообщил вам о том, как обстоят дела в парламенте, мадам?

– Разумеется, сир, – ответила Екатерина, собираясь с духом, чтобы дать отпор. – И я должна сказать…

Но Генрих не стал выслушивать то, что она намеревалась ему сообщить.