Екатерина Арагонская. Истинная королева

Последовала пауза – недолгая, в один удар сердца, и Шапуи спросил:

– Ваша милость знакомы с Томасом Кромвелем?

– Немного, – ответила Екатерина, делая знак Марии, чтобы та подлила вина. – Он состоял на службе у кардинала, и я полагаю, теперь переведен к королю. Иногда я вижу его при дворе.

Это был представительный мужчина крепкого сложения, лет за сорок, с черными волосами и маленькими поросячьими глазками. Люди отзывались о нем как о человеке умном.

– Его только что назначили членом королевского совета.

– Почему вы об этом говорите?

– Потому что это человек, готовый на многое, и король его высоко ценит.

Как и кардинал, он из простолюдинов. Герцог Норфолк смотрит на него свысока, потому что тот – сын кузнеца, к тому же горячий сторонник реформы Церкви. Герцог, как вы знаете, большой консерватор и сноб. – Шапуи позволил себе мрачно улыбнуться, но лицо его тут же снова посерьезнело. – Томас Кромвель полностью за суверенное государство, поддерживаемое парламентом, законом и эффективной гражданской службой. В его видении будущего страны нет места Римской церкви. Держу пари, за созывом клира стоит именно он.

Екатерина поежилась:

– Похоже, у меня появился новый враг, с которым придется бороться.

– Боюсь, что так. Я некоторое время наблюдал за движениями Кромвеля. Он держится радикальных убеждений. Хочет, чтобы Библия была доступна на английском языке и все могли ее прочесть.

– Но толковать Писание – дело священников! Читать Библию на каком-то другом языке, кроме латыни, – это ересь.

Король никогда не согласится на это. Он запретил перевод Уильяма Тиндейла.

– Не стоит недооценивать Кромвеля, – предупредил Шапуи. – Это не Томас Мор. Для него важнее целесообразность, чем принципы, и он день ото дня набирает все больше власти на службе у короля.

– Я этого не знала, – сказала Екатерина, теребя салфетку. – Мой супруг не упоминал о нем при мне.

– Меня это не удивляет, ваше высочество. Его милость не любит раскрывать свои карты. Он предпочитает держать вас в неведении относительно происходящего.

А Кромвель ведет себя при дворе тихо. Люди считают его всего лишь одним из советников. Но я знаю его. В Лондоне мы соседи и в этом качестве дружны. Кромвель доверяет мне – до известной степени. Он считает меня другом, я полагаю. Это может быть полезным.

– Вам нравится этот человек? – Екатерина была удивлена.

– В достаточной степени, ваше высочество, но есть многое, что нас разделяет. Он отличается приветливостью, но за ней многое скрывается.