Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерина любила смотреть, как играет Генрих, как его белая кожа просвечивает сквозь тонкое полотно рубашки. Но сегодня голова ее была занята другими мыслями.

– Сестрица, – она накрыла руку Марии своей, – я заметила, вы с Брэндоном добрые друзья.

Мария вспыхнула.

– Я люблю его, – прошептала она. – И он любит меня.

– Вам не следует так говорить! – мягко укорила Екатерина, сожалея, что ее тревоги по поводу этой девушки оказались не напрасными. – Вы помолвлены с эрцгерцогом. У принцесс, как мы с вами, в таких делах нет выбора.

– Вашей милости очень повезло, – возразила Мария. – Вы вышли за моего брата, и вы любите друг друга. Но все говорят, что эрцгерцог – мороженая рыба, человек бесчувственный. Говорят, челюсти у него такие кривые, что он не может толком закрыть рот."

"– Это только слухи, – с осуждением сказала Екатерина. – Я ничего такого не слышала, и он мой племянник. А если он сдержан, то заслуживает вашего сочувствия, ведь его отец умер, когда мальчику было всего шесть лет, а его мать сошла с ума и заключена в монастырь.

– Да, мадам. – Весь вид Марии выражал сомнение.

Она вовсе не была безнравственной девушкой, просто ее сердце склонилось не к тому мужчине. Екатерина в душе сокрушалась о ней.

– Мне понятны ваши чувства, – заверила она Марию. – Но ради себя самой попытайтесь отдалиться от Брэндона и проводить меньше времени в его обществе. Иначе вам придется очень тяжело, когда настанет время отправляться в Брюссель.

– Может, я никогда туда не поеду! – взорвалась Мария.

– Вскоре это случится. Я уверена. По условиям соглашения, которое заключил ваш отец, вас выдадут замуж в этом году. Король, ваш брат, уже написал Совету Фландрии, спрашивая, готовы ли они принять вас в качестве невесты эрцгерцога. Мы ждем их ответ.

Мария сглотнула.

– Помолитесь за меня! – прошептала она.

– В этом не сомневайтесь, – пообещала Екатерина.

Она встала, улыбаясь, чтобы поаплодировать Генриху, который обыграл своего друга.

С багровым от гнева лицом Генрих ворвался в покои Екатерины и одним огненным взглядом обратил в бегство ее дам.

– Ваш отец обманул меня! – взревел он.

– Не могу в это поверить! – воскликнула она. – Мой отец любит вас.

– Ха! Вы, Кейт, сама невинность или притворяетесь таковой! Меня обвели вокруг пальца и сделали дураком в глазах всего христианского мира.