Екатерина Арагонская. Истинная королева

До сих пор он внимал ее советам, говорил, что ценит их, а теперь в одно мгновение заставил ее почувствовать, будто ее слова не имеют никакого значения. И во всем виноват Уолси. Этот умный, тонкий, беспринципный человек вытеснял ее из числа советчиков короля – с места, принадлежавшего ей по праву, и Генрих не хотел или не мог заметить этого. Как же она будет защищать интересы Испании, если муж не прислушивается к ее мнению? Что же теперь будет с доверием, которое сложилось между ними?

– Простите, если я обидела вас, мой господин, – сказала она, поворачиваясь спиной к Генриху и накрываясь одеялом.

"– Вы прощены, Кейт, – добродушно ответил Генрих, как будто это она была виновата. – Я понимаю, вы сейчас склонны к капризам. Забудьте об Уолси и делах государства. У вас есть более важные дела, которые должны занимать ваши мысли, например подготовка к рождению нашего сына. – Он погладил ее по плечу, встал с постели, надел ночной халат, колпак и ночные туфли и, мягко ступая, двинулся к двери.

А вслед за тем к Екатерине пришло известие о болезни супруга. Врачи с вытянувшимися лицами пришли и сообщили страшное: у короля оспа. Екатерина закачалась, будто вот-вот упадет в обморок. Ее усадили, открыли окно, принесли вина и заверили, что беспокоиться не о чем.

– Его милость крепок телом, – говорили ей. – Он скоро поправится.

«Да, – подумала она, – но не будет ли его золотисто-рыжая мужественная красота испорчена навеки?» Она умоляла о встрече с супругом.

– Об этом не может быть и речи, мадам, особенно в вашем положении. Риск заразиться слишком велик.

Так что Екатерина была принуждена многие недели ждать и страдать, терзаться неизвестностью и надеяться, что от нее не утаят дурных вестей. Что происходит там, за закрытыми дверями личных покоев Генриха? Она не могла вынести мыслей о его возможной смерти. Она потеряет своего короля, своего любимого, своего защитника, Англия останется без наследника, пока не родится ребенок, которого она носила под сердцем.

И Господь внял ее мольбам. Через несколько недель король был снова на ногах и, как обычно, полон неисчерпаемой энергии. Он строил планы следующей военной кампании против Франции.