Екатерина Арагонская. Истинная королева

В зал верхом на коне въехал сэр Роберт Даймок, защитник короля, готовый бросить вызов любому, кто усомнится в праве его господина на трон. Екатерина заволновалась. Эта часть церемонии внушала благоговение. Как объяснил Генрих, семья Даймока уже более столетия удерживает за собой должность защитников Англии. Сэр Роберт исполнил свою обязанность с блеском: широким жестом бросил на землю латную рукавицу и обвел всех собравшихся пристальным взглядом, ожидая желающих поднять ее. Никто, разумеется, не вышел, и Генрих весело вручил сэру Роберту золотой кубок в награду за службу.

После этого начался пир.

За коронацией последовали дни празднества. Генрих больше всего на свете любил турниры и лично распоряжался организацией нескольких ристалищ в садах Вестминстерского дворца. Екатерина сидела рядом с ним в деревянном павильоне, увешанном гобеленами и расписанном коронами, розами и гранатами. За спиной у нее плотной стайкой расположились фрейлины. Она с истинно королевским величием наблюдала за состязаниями, а Генрих рядом с ней бурно выражал одобрение победителям, сам готовый и жаждавший вступить в бой.

Однако в этот раз он снизошел к мольбам советников, убеждавших его не подвергать опасности свое королевское величество, пока не появится наследник. Екатерина страстно надеялась, что этого не придется долго ждать.

Она разделяла чувства Генриха и невольно с особым нетерпением следила за его друзьями, подбадривала их – этих избранных молодых людей, которые входили в ближнее окружение короля. Заправлял там всем светловолосый хранитель королевского стула[9] Уильям Комптон.

В детстве он был пажом Генриха и остался его ближайшим другом среди придворных. Еще в ближнем круге короля находился Чарльз Брэндон, один из самых красивых мужчин при дворе: его можно было принять за Генриха даже вблизи – так он походил на своего монарха. Брэндон получил должность благодаря тому, что его отец погиб, сражаясь за недавно почившего монарха в битве при Босуорте. Он был так очарователен, что Екатерина не могла не испытывать к нему симпатии. Комптон, по мнению королевы, слишком уж откровенно флиртовал с фрейлинами, а его влияние на короля вызывало у нее опасения, хотя по отношению к самой Екатерине Комптон был безупречно вежлив и обходителен."

"Праздник следовал за праздником, дни превратились в яркий круговорот разнообразных зрелищ, танцев, конной и соколиной охоты. Каждый раз Екатерина с Генрихом представали в новых нарядах. Казалось, казна была бездонной, как и любовь Генриха к ней.