Его дерзкий трофей

В его глазах спокойствие и «я-весь-внимание»…

Вот же гад…

Я вспоминаю наш первый поцелуй…

Кажется, это было год назад…

Это было в прошлую субботу…

Тогда он не был моим…

Он и сейчас не мой…

Пока что…

Я должна получить ответ…

Сегодня…

Иначе с ума сойду…

Тянусь к нему, и он склоняет голову мне навстречу, потому что Егора Благова нельзя поцеловать, когда он этого не хочет, иначе придётся идти за стремянкой…

Повторяю его манёвры. Трусь носом о его щеку. Слышу, как он резковато втянул воздух. Легонько касаюсь его мягких губ своими.

Целую его мягко и нежно. Касаюсь языком каждой мягкой половинки. Вбираю в свой рот нижнюю, а моя рука перемещается на его грудь. Склоняю голову на бок и его голова склоняется следом, как на невидимых верёвочках…моя рука ползёт вниз по его животу…проталкиваю (не очень смело) свой язык внутрь…

— Ммм… — тихо выдыхаю я, окунувшись в тепло его рта.

Он встречает меня своим…

Моя рука помедлив, всё же ложится на его ширинку…

Егор с шумом выпускает воздух и дёргается…

Мамочки…

Ему нравится?.

Определённо, ему нравится, не будь дурой…

Он твердеет прямо на глазах…пока тру его…вверх и вниз…



Разрываю поцелуй и убираю руку, опускаясь на пятки…

Гляжу на него исподлобья…

— Мило… — тянет он, откидывая на бок голову.

— Мило?.. — изумляюсь я, приоткрыв рот. — Это…типа второсортно?!

— Я не сказал второсортно, — усмехается он. — Я сказал мило.

Хмуро отстраняюсь от него и топаю на кухню, бросив обиженно:

— Я приготовила ужин.

Влетаю на кухню и хватаю с разделочной области тарелки, которые уже давным-давно приготовила!

Целый день жду его…где он был?!

Егор медленно заходит следом и сваливает пакеты на пол огромной кучей. Слышу, как открылся и закрылся кран. Ставлю одну тарелку с торца стола, а вторую на противоположную сторону, прямо как в лучших английских домах. Между ними только канделябра не хватает.

Возвращаюсь к разделочной области за корзинкой с хлебом и салфетками, но на шею мне опускается твёрдая ладонь.

— Ох… — шепчу я, закрывая глаза и хватаясь вытянутыми руками за край.

О, мамочки…

Он надавливает на мою шею…не грубо…но и не мягко…и вклинивает колено между моих ног, не грубо, но и мягко отодвигая мою стопу в сторону.

Мамочки…

— Я спросил, почему ты плакала?..