Его дерзкий трофей

Дам ей минуту…

Она опирается предплечьем о кровать и приподнимает голову, бросив на меня взгляд поверх него. Её живот дрожит, она дышит очень часто, глядя на меня снизу вверх.

— Ты кончала раньше?.. — спрашиваю её очень хриплым голосом, озвучивая свою внезапную догадку.

Она прикрывает глаза и отрицательно трясёт головой.

— У меня…не получается… — дрожащим голосом шепчет Диана, пряча лицо.

Дурочка.

— Нужно было сразу сказать, — пеняю я. — Я же спрашивал.

Она отворачивается, прячась за своей рукой.

Очень глубоко вздыхаю и протягиваю ей ладонь.

— Иди ко мне, малыш… — прошу её, опуская задницу на пятки.

Она раздумывает, демонстрируя мне своё милое голое тельце.

— Диана… — улыбаюсь я.

— Что?.. — буркает она.

— Ко мне, быстро, — требую я.

— Я тебе что, собака?.. — вяло возмущается Цыплёнок, поднимая руку и вкладывая ладонь в мою, но лицо у неё печальное.

Эта девица меня доканает, отвечаю.

Выбрасываю руки и пристраиваю её между колен спиной к себе.

Она вздрагивает, почувствовав мой член у себя между ног.

Не. Ещё рано. Нам нужно получше узнать друг друга.

Ржу.

Подтягиваю её повыше, прихватив за внутреннюю поверхность бёдер. Диана издаёт полустон и смотрит вниз, на мои руки между своих бледных бёдер. Я тоже смотрю, заглядывая через её плечо.

Бомбический контраст.

Не отрывая глаз от этой картины, прихватываю губами мочку её ушка и посасываю. Она издаёт очередной стон, откинув голову на моё плечо, и я начинаю всё сначала, крепко зафиксировав девушку в своих руках.

— Егор…айй… — шепчет Диана, когда я начинаю осторожно стимулировать её клитор.

— Расслабься, Цыплёнок…я тебе помогу…

— Я не знаю…я…

— Расслабься… — рычу, накрывая её грудь ладонью.

Камешек соска толкается в мою ладонь. Внизу она такая нежная и мокрая, что мне хочется рыдать.

Она пыхтит, откидываясь на мою грудь, как в кресло звездолёта. Кладёт одну ладонь поверх моей, а второй впивается в моё бедро. Утыкаюсь носом в её шею, наблюдая за нашими руками.

Концентрируюсь на том, как она реагирует на мои касания.

Слушаю каждый её всхлип, каждый вздох, каждый стон, пытаясь понять, как к ней лучше подступиться.

Через минуту бёдра моей пищалки начинают вращаться, приходя в единый ритм с моими пальцами. Она начинает стонать громче и выгибаться. Пытается вырваться, но я крепко её держу.

— Вот так, блин… — шепчу ей на ушко, сильнее сжимая её грудь. Сжимаю её всю. Она такая тёпленькая.