Его дерзкий трофей

Когда загорается зелёный, кладу ему руку на плечо и сжимаю так, что он, корчась, приседает.

— …хосподи…что творите… — замечает какая-то женщина, глядя на меня осуждающе.

Придурок падает на задницу, а я сливаюсь с толпой, обойдя его. Не выпускаю из вида белую фуксу.

Навигатор приводит нас в ближайший супермаркет.

Она чё, мороженого захотела?

Решаю раскрыть своё инкогнито, поэтому жду её на выходе, положив руки на бёдра и разминая шею.

Наконец-то, температура упала. Адское сегодня пекло. На лето я всегда куда-нибудь из Москвы сваливаю.

Диана так поглощена собой, что впечатывается в меня спустя пять минут. Ну ладно, я специально так сделал. Обожаю появляться эффектно.

— Ой… — пищит Цыплёнок, проехавшись носом по моей груди, но, очевидно мой запах слишком хорошо ей знаком, не зря же она вечно трётся о меня своей носопыркой, потому что расчухивается мгновенно. Хватается ладонями за мои бицухи и поднимает глаза."

"— Чё это?.. — спрашиваю ворчливо, выхватывая из её рук пакет с покупками, бросив быстрый взгляд на её лицо.

Оно бледное и напряжённое. Оно у неё в принципе бледное, но сейчас особенно.

Я перегнул палку?

Да, урок был жёсткий, но нам это в дальнейшем сослужит хорошую службу.

Чё тут у нас?..

Целая вязанка пакетов для льда?..

Замираю, выгнув брови, и впиваюсь в зелёные глаза своими, чувствуя ооооооочень странное шевеление в груди. Очень тёплое шевеление. Ощущение такое, будто у меня там кто-то с очень большим комфортом устраивается поудобнее.

Диана приоткрывает ротик, следя за моими манипуляциями. Поражённая одновременно всем: моим внезапным появлением и моей наглостью.

Откашливаюсь и хрипловато говорю, глядя на неё исподлобья:

— Спасибо, малыш…

Она ещё ни одного слова не вымолвила. Просто кивнула, поджав губки, и опустила глаза, что так ей не свойственно.

У меня по спине ползёт холодок, до того она расстроенная и подавленная.

Быстро обхватываю острое личико ладонью и заставляю смотреть на себя. Черчу большим пальцем кружки по бархатной щеке и провожу им по её губам, заставляя их расслабить.

В груди нарастает давление. Это долбаная нежность. Прёт из меня. Переполняет. Я не понимаю, как животная похоть бьётся с нежностью, но у меня именно так. Вблизи она в десять раз моложе и нежнее. У меня никогда не было такой молоденькой девушки. Даже в студенчестве я трах*лся со старшекурсницами.

Я на десять долбаных лет её старше. Меня терзает собственничество, ревность и голод. Ревную просто так.