Его нежеланная графиня

Если то, что лежит внутри соответствует упаковке…

Она поспешно отступила в сторону, чтобы не налететь спиной на мужа.

— Простите, но я не могу это принять.

— Вы даже не открыли шкатулку.

Алес выдохнула и скрестила руки на груди.

— Не важно. Все необходимое для жизни у меня уже есть. А в излишествах я не нуждаюсь.

— Вы считаете подарок от законного мужа излишеством? — мужчина поднял брови.

— Ваше сиятельство, я хорошо помню, что наш брак только для короля. Вы поступаете благородно, пытаясь себя пересилить, но в этом нет никакой нужды.

Алесия ожидала, что супруг прицепится к последней фразе, и даже мысленно прикинула добивающий ответ, однако граф удивил ее, сказав вовсе не то, что она ожидала.

— Сперва посмотрите, от чего вы пытаетесь отказаться. — снисходительно посоветовал он.

От его тона внутри шевельнулось легкое раздражение. А еще, захотелось действительно открыть шкатулку и впечатать ее содержимое в высокородное графское лицо. Хотя нет, так поступают только истерички. Надо быть умнее…

Мысленно хмыкнув, она посмотрела супругу прямо в глаза.

"Ожерелье из серебра, или, скорее — белого золота, вилось изящным растительным орнаментом, обрамляя россыпи маленьких рубиновых цветов. И две серьги, в виде тонких змеек, изогнутых в форме буквы «S», выдержанные в таком же стиле.

Завораживающе. И безумно красиво.

К счастью, врожденное упрямство оказалось сильнее тяги к прекрасному. Поэтому Алес смогла не только отвести взгляд, но даже пожать плечами.

— Сделано с большим мастерством. Но мне это не нужно.

У графа вытянулось лицо. Не этих слов он, кажется, ожидал. Мужчина кашлянул, прочищая горло, однако ничего не успел сказать. Потому что на пороге, словно маленький вихрь, появилась Лианна.

В желтом платье с белыми вставками, она неуловимо напоминала солнце.

— Алесия, ты уже тут? А я заглянула к тебе, но Агнета сказала… — ее взгляд, скользнув от мачехи к отцу, вдруг задержался на подоконнике, где стояла раскрытая шкатулка. Девочка сделала шаг, другой, и замерла, будто не веря своим глазам.

— Это… Адмас Ланси? — произнесла она благоговейным шепотом.

Нортман, чье лицо при появлении дочери вновь стало невозмутимым, кивнул.

— Да.

— Кто? — не удержалась Алес.