Чужая земля

Не сама стена, не вырезанные на бесчисленных колоннах искусные рисунки, а тонкие линии, которые больше всего походили на план эвакуации!

Я видела похожие не один раз, там, в своём мире!

Рисунок давал очень мало света, но Сефу всегда ложился в шаге от меня. Я протянула руку и дотронулась до его плеча.

– Царевна?!

– Сефу, ты видишь этот рисунок на стене?

– Царевна, мы погасили факел. Я не вижу даже тебя. Возможно, ты устала и тебе мерещится?

– Нет, Сефу. Я не сошла с ума, и я вижу этот план. Я только не могу понять, где мы сейчас находимся на нём…"

"Сефу зашуршал чем-то в полной темноте, потом я в слабом свете рисунка увидела, что он достал факел.

Покрутил «огневой палочкой» в специальном стаканчике из непонятного сплава и разжёг факел. Рисунок пропал. Мы вдвоём подошли к стене, но даже намёка на рисунок не обнаружили.

– Сефу, я ясно видела светящиеся линии!

– Царевна, возможно, они предназначены только для твоих глаз!

Поистине, его вера в меня была бесконечна…

Сефу принес прогоревший факел и расщепил кусочек дерева на множество тонких полосок с обгорелым кончиком.

– Смотри, царевна, вот для тебя лучшее, что я смог придумать. Обведи эти линии на стене и тогда, с позволения богов, я тоже увижу…

– С позволения Великого Ра, Сефу.

– Как скажешь, царевна Инеткаус!

– Нет других богов, Сефу, кроме Ра, и мы – дети его.

Времени подумать у меня было более, чем достаточно. Разговаривать в этих заброшенных пещерах и подземных городах было неприятно, большую часть времени мы все шли молча.

У меня было время решить, что я буду делать, когда мы выберемся. Если выберемся…

Я собиралась оставить одного бога из всего пантеона. А остальных отправить в другие миры...

В предложении Сефу был определённый смысл. Он погасил факел и я, смутно видя его руки в отсветах рисунка, брала у него заострённые щепки и чёрным угольным концом обводила светящиеся линии. Не знаю, долго ли я возилась, но Сефу терпеливо стоял рядом и молча ждал.

А я максимально тщательно обводила непонятные знаки в комнатах-пещерах, вычерчивала линии коридоров и помечала лестницы. Мне кажется, прошёл не один час. Несколько раз я давала руке отдых – она затекала, особенно трудно было вычертить верх плана. Дважды Сефу пришлось разжигать факел и опалять щепки, которые переставали писать. Наконец, я попросила:

– Зажги огонь, я сделала, что смогла.

План, который сейчас видел даже он, был достаточно сложен.