Бывший-босс (СИ)

— В десять в ресторане «Аргентум», — скромно сообщает Маша.

— Так туда ехать минут двадцать, а время уже… — Я растерянно смотрю на часы.

— Успеем, — беспечно отмахивается она. — Только, чур, я поведу.

Глава 11

— А где гелик? — с опаской уточняю я, глядя, как Маша семенит к легковому Порше.

— Мерседес пришлось вернуть, потому что у деда поясница разболелась, — поясняет она. — Сказал, чтобы на этой пердящей трахоме ездила сама.

— Я так понимаю, это цитата?

— Да. Дед Игорь очень консервативен в выборе автомобилей.

— Щедро, — хмыкаю я и без всякой задней мысли добавляю: — Ради гелендвагена АМГ я бы и сам с ним породнился.

Услышав это, Маша резко останавливается и внимательно смотрит на меня.

— А как ты относишься к муссу из крабов, Тимур?

Ее странные вопросы давно должны перестать меня удивлять, но по-прежнему удивляют. Вот как связаны новый гелик и еда?

— Никогда не пробовал.

— А хотел бы? — не сдается она.

— Почему бы нет?

Заулыбавшись, Маша победно кивает и открывает Порше. Выглядит она подозрительно довольной, и это немного напрягает.

— Как на земле сидишь, ей богу, — ворчу я, опускаясь на переднее пассажирское сиденье. — Надо было все же на моей поехать.

— Вы с дедом так похожи, — воркует Маша, заводя двигатель. — Это, кстати, видно по вашей психоматрице.

Я обессилено закатываю глаза.

— Даже знать не хочу, что это означает.

— Во-первых, у вас у обоих большая работоспособность, — проигнорировав мое нежелание окунаться в очередной эзотерический бред, сообщает она.

В этот момент моя голова предпринимает попытку протаранить торпеду, а потом так же резко ударяется о подголовник. Мысленно выматерившись, я торопливо нащупываю ремень безопасности. Я еще ни разу не видел, как Маша водит, но что-то подсказывает мне, что икона «Спаси и сохрани» в этой поездке точно не помешает.

— Во-вторых, — как ни в чем не бывало продолжает она, с характерным свистом покрышек встраиваясь в несущийся поток машин и заставляя водителей испуганно шарахаться в сторону.

— Бред, — буркаю я, раздраженно отворачиваясь к окну. Что за век такой дебильный, а? Какой только лабуды нет.