Бывший-босс (СИ)

Из-за мощного выплеска адреналина я никак не могу остановиться ему отвечать.

— Это вы еще мою бабушку не видели.

Из-за стола доносится смех. С набитым ртом хохочет Саша.

— Пап, ну классный же он, да?

Отец Маши бросает на меня снисходительный взгляд и выразительно смотрит на Деда.

— Это мы в бане проверим.

— Проверим конечно, — поддакивает тот. — Я ему сказал, чтобы веник еловый взял. Кирилла Саниного мы березовым пиздили.

Пока я сражаюсь с хреновыми предчувствиями, Маша наклоняется ко мне и шепчет: — Я тебя очень люблю.

Мир после этих слов моментально преображается: свет сияет ярче, аромат пирогов становится насыщеннее и вкуснее, а ее родственники не такими уж воинственными и устрашающими."

"Долгое время моей единственной семьей была Римма Марковна, что полностью меня устраивало. Но сейчас, слушая веселые переговоры за столом и ощущая тесную семейную связь между людьми в гостиной, я вдруг понимаю, что хочу быть их частью.

Вдруг становится весело и легко. Не знаю, что за обряд с вениками ждет меня в бане, но я с честью их пройду, если это поможет завоевать расположение Машиных родственников. Поддержкой Деда я уже заручился, а это уже полдела.

Через секунду приходит сообщение с незнакомого не местного номера.

«Если веник еловый принес — быстро выкинь. Пусть березовым бьют. С Максом разговаривай про тачки — он сразу размякнет. На Нику не смотри - снова набычится. С папой веди себя как ведешь: уверенно, с юмором, по-боевому. Он уже поплыл. Усек? За меня можешь не волноваться — ты мне и так нравишься.

P.S. Добро пожаловать в семью».

Я удивленно обвожу взглядом гостиную и, наткнувшись на многозначительный взгляд Саши, с благодарностью киваю.

— Слышал, что у тебя когда-то была Камаро?

Максим смотрит на меня с недоверием.

— Была когда-то и не одна.

— А как она по расходу? Много жрет?

— А ты ее себе рассматриваешь? — Быковатое выражение исчезает с его лица и голос звучит приветливее. — Если себе, то бери лучше АМГ шестьдесят третий. У меня сейчас такой. Выйдем потом - покажу.

Маша сжимает мою руку, и я понимаю: прорвемся.

Конец"