Вдова на выданье (СИ)

А покойников государственных потрошить каждый дурак может! Не потерплю я к себе подобного отношения!

Уважаемый Элиас лишился своей привычной улыбки на пухлом лице и теперь смотрел с недовольством.

- Вон из моего дома! Пошёл вон! – я визжала, как ненормальная и топала ногами, выгоняя лекаря.

Для окружающих это была привычная картина поведения хозяйки, поэтому никто не удивился, и не испугался. Агата пожала плечами, Дарий отправился помогать лекарю, таскать вещи вниз.

А я сидела, закрывшись в своей комнате, и думала о том, что всё навалилось на меня разом.

И смерть моя, потом этого подлеца, Тобиаса, потом вот, подружка его пострадала… я не была к такому готова, если честно… и принимать решения я тоже не была готова…

Я усмехнулась, приподняв голову со стола. Вот бы мне, как другим попаданкам, о которых мне часто талдычила Анютка, уметь и сгущёнку изготавливать, и колдовством каким заниматься, и семью найти!

«Точно!» - подумала я, вытирая слёзы – «Про семью вообще огонь идея! Завтра же подам объявление в утренние газеты: «Завидная вдова на выданье желает познакомиться!»

Или эти, как там… Ходящие во сны! Это, когда во сне ты видишь сны и мысли других людей, так Анютка сказала.

Ну, в какой-то из своих книжек вычитала. Дурацкое всё же название: «Ходящая во сны»! Интересно, кто такое мог выдумать? Я наревелась и теперь тихо икала, положив голову на сукно стола. Вот бы мне хоть немного войти в сон и узнать, что с папой?

Глава 9

Голова была такая тяжёлая, что сил встать совсем не было.

Нет – и не надо! Я положила голову на руки и устало закрыла глаза. Только сейчас мне стало ясно, что со смертью Тобиаса мои проблемы в этой жизни не рассосались… полежу в таком положении немного, отдохну, а потом…

Мысли путались, и додумать, что буду делать потом, я не успела.

Борис, с трудом передвигая ноги, прошел в свой кабинет и тяжело плюхнулся в кресло. За эти двое суток он постарел лет на двадцать. Куда-то исчез подтянутый, моложавый мужчина в расцвете сил, всегда сохранявший спокойствие и рассудочность даже в самых сложных ситуациях.

Если бы он сейчас посмотрелся в зеркало, то увидел бы там смертельно уставшего, небритого, лохматого, с отёками под глазами, с посеревшей кожей лица пожилого мужчину. Девочки, его девочки... как же так?

Он корил себя и не мог простить себе, что сидел на первом этаже, просматривал какие-то биржевые новости, слушал болтовню Ангелины, когда наверху умирали его девочки.