Бросок кобры

Они хотят меня убедить, что взрывчатка до террориста не дошла? Что акция сорвалась? А если это действительно так? Они что, не совершают ошибок, у них не происходит непредвиденных накладок? Для запланированной инсценировки сработано слишком грубо? Реальная жизнь обычно грубее наших представлений о ней.

Рассуждения сыщика были прерваны приездом Крячко. Он появился радостный, возбужденный, свое настроение неумело прикрыл серьезной озабоченностью. Станислав вытащил из кармана и тут же надул огромный резиновый шар, привязал веревочку к дверной ручке.

– Затворнику и мыслителю с праздника жизни! – Он положил на стол фотографию, на которой был запечатлен в обнимку с медвежонком. Они сидели на скамеечке, медвежонок презрительно отворачивался от фальшиво улыбающегося Станислава.

– Не умею фотографироваться. – Он потер замерзшие ладони. – Вроде и парень я искренний и органичный, а на фото плохой клоун или памятник себе. Слово следует держать. – Крячко направился на кухню, достал из холодильника бутылку. – На фронте полагалось, а мы работаем в условиях, приближенных к боевым.

Пока друг выпивал и закусывал, Гуров коротко рассказал о взрыве под Ростовом.

– Конечно, тот факт, что в одной машине находились Яшин, два парня, которые ждали нас в засаде, тебя настораживает. – Станислав убрал бутылку, поставил на плиту чайник. – Тебя всегда и все настораживает. Ты сыщик и не любишь совпадений. А что у любой, даже мощной, но скрытой организации ограниченное количество людей, ты учитывать не желаешь.

– А я ничего и думать о взрыве не хочу. Случаен он или запланирован, нас с тобой это не касается. Мы должны работать, словно ничего не произошло. Потому выкладывай, что у тебя. Каковы результаты у остальных ребят?

– Ты бы их видел, старые, облезлые волки. Затюканные какие-то, мы с тобой от работы на земле оторвались, стали начальниками. Да, ребята... – Крячко вновь потер ладони, приложил к чайнику, быстро взглянул на Гурова и, чувствуя, что друг от столь длинного вступления может сорваться, быстро продолжал: – Отбросив пустую породу, можно сказать, что определены три подходящих человека.

Зазвонил телефон, Станислав замолчал, Гуров снял трубку.

– Я сейчас заеду за тобой, на даче Юрченко два трупа, – произнес глухо Орлов.

– Артем? – спросил Гуров.

– Да.