Больно не будет

— Спасибо, я это ценю. Хочу, чтобы ты знал: мне очень жаль, что я так некрасиво поступила с тобой. Все эти дни переживала, все думала, думала… — Дождавшись моего кивка, она переводит тему: — Как твой рот? Ты ездишь на физио?

— Вчера — да, сегодня проспал.

— Потренируемся тогда?

Пожимаю плечами — дескать, почему нет? С тобой что угодно, маленькая, ты же знаешь.

— Может быть, сначала кофе? — на всякий случай предлагаю.

— Не откажусь.

Мы идем на кухню, я достаю капсулы и показываю Кате, как пользоваться кофемашиной, а сам отправляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок после сна, да и взбодриться не помешало бы.

Когда возвращаюсь, вижу на кухне всех троих. Брат и две девушки с серьезными лицами обсуждают инцидент в ювелирке, освобождение заложников, штурм. Руслан сидит за столом напротив Кати, внимательно слушает ее версию событий, Ульяна суетится у холодильника, достает сыр, колбасу, хлеб. Бублики, сухофрукты, орехи и что там еще у нас есть по шкафам.

Рус с Улей крайне гостеприимны, этого не отнять.

Не сразу понимаю, что именно не так, но чуть позже до меня доходит. Мне не нравится, что Катя стесняется и чувствует себя в гостях.

У меня дома на моей кухне ее угощает другая женщина.

Глава 23

Это неправильно, так не должно быть. Даже в ситуации, когда мы с Катей поссорились, я хочу, чтобы ей было комфортно в моем жилище.

— Надо же, как романтично, — тянет брат, с огромным любопытством рассматривая Катю. Ему, разумеется, дико интересно, на кого я запал, но столь пристальное внимание немного напрягает. — Он тебя спас, а следом появились чувства.

— Не смущай мне девушку, — останавливаю его взглядом, а сам стреляю глазами в сторону Катюши, жду ее реакции. Она пожимает плечами:

— А разве могло быть иначе? С первого взгляда просто, — качает головой и улыбается исключительно мне. Аж в пот кидает от удовольствия слышать такой простой и откровенный ответ.

Нас снова будто двое в целом мире.

— Идем, — тянет Рус Улю в коридор.

— Эй, я еще не допила кофе и не доела бутерброд!

— Возьми с собой, — давит он.

— Я не хочу крошить в комнате.

— Пошла быстро! — звонко шлепает ее по заднице, та ойкает, но подчиняется. По пути они шутливо препираются. Это не ссора, а игра. Он бы никогда не сделал ей действительно больно.

Наконец мы с Катей снова наедине.